- Я уезжаю. Кормить-поить будут. Дополнительные просьбы к экономке Каите. Она выполнит их в пределах моих распоряжений. Звать тебя будут Нэминем.
- Нэминэм? Мне нравится.
- Тебе выделят служанку.
- А можно я в служанки заберу нагиню?
- Ну если тебе хочется возиться с полудохлой змеей, на здоровье. Только больше не дам. Справляйся сама.
Гилен еще раз оглядел распущенные волосы, тонкие пальцы, сжимающие одеяло возле груди, распахнутые выжидающие глаза. Резко развернулся и вышел к стоящему у дверей Рурху. Их ждали пара служек, карета, нагруженная ритуальными одеждами и иным скарбом, который мог пригодится в столице.
Глава семнадцать
Столица была одета в одежды скорби. На вечный покой, сопровождаемый онемевшей толпой, отправлялся жестокий и властный, но давший около двадцати лет мирной жизни и стабильности, император. За погребальными носилками шли его сыновья - суровые красивые лица, одинаковые и такие разные, свет и тень императора. Высокие, статные, они притягивали взгляды не только девушек и женщин, а и глав знатных домов, имеющих незамужних дочерей.
Следом толпился гарем императора. Покорно в свой, возможно, последний путь шли невероятные красавицы разных рас, семей и народностей. Быть наложницей императора было и почетно, и опасно. Кого сегодня замуруют в усыпальнице вместе с ним они узнают только на месте. Там, где объявлена будет последняя воля усопшего - кому из близнецов он передает трон, и кого хочет видеть рядом на пути в загробный мир. Из-под прозрачных черных накидок смотрели испуганные глаза. Их плотным кольцом окружали вооруженные стражники. Затем шли министры, военначальники, маги и прочая правящая верхушка власти.
Далее шли представители знатных домов всех вотчин и наделов. Сначала шли немногочисленные холодно-высокомерные эльфы. Затем ползли , блестя на солнце узорной чешуей, представительницы нагиата, окруженные многочисленными мужьями, За ними шествовали оборотни - впереди красавцы-драконы, всего трое, но какие! За ними оборотни-волки. Загадочный опальный граф Чесский притягивал взоры женской половины красивым породистым лицом и серебристой сединой. Чуть сзади шел его спутник, жилистый высокий воин с обезображенным шрамами лицом. Коротко стриженные волосы слегка серебрились лишь на висках.
- Говорят он поседел еще в детстве. Видел казнь своего рода. А это его телохранитель Рурх. Говорят, среди всех убитых, граф, тогда еще десятилетний мальчик, нашел его. И сам выходил. В опустевшем замке, среди мертвецов. С тех пор седой. И совсем дикий.
- Ужассс! Но какой красавчик! Если бы не опала, я б им увлеклась!
- Ну среди своих он довольно популярен. Деньги у него водятся. Ну, нам он, конечно не ровня, а вот среди своих оборотниц... Там много желающих женить его на себе.
- И до сих пор никак?
- Да у них там свою пару ищут, они подолгу холостякуют. А если учесть их продолжительность жизни, то граф еще совсем дитя. Не туда ты смотришь. Вон принцы - это вариант, холосты, молоды, маги и с властью.
Такие шепотки не утихали среди дам, подруг, матерей с дочерьми. Процессия растянулась на километры. Оборотни - кошачьи, лисы, медведи - немногочисленные по одному-два представителя на стаю. Зато орки, представлявшие наемные силы империи, и гномы - торговля и добыча самоцветов и ценных руд, тянулись долго. Затем шли представительства фейри, вампиров, темных и светлых магов. И только после них шли знатные горожане, и дальше разномастный народец заключал процессию.
Перед входом в усыпальню была большая полукруглая площадь с постаментом и трибуной ближе ко входу. На постамент водрузили погребальные носилки. За трибуну вышел главный дворцовый маг. Он открыл свиток и провозгласил:
- Именем и властью нашего императора! Оглашаю последнюю волю усопшего императора! Повелеваю! Обьявить наследником трона и возложить обязанности императора, после смерти моей, на сына моего Энжела! Короновать сына моего Энжела по прошествии трех дней после моего погребения! В последний путь подземного царства за гранью я желаю взять с собой: моего любимого жеребца Имперца, моего любимого пса Ардофа, и всех моих наложниц, кроме Наирии. Она пусть скорбит по мне при свете светил, ночных и дневных! - остальную речь мага поглотил шум на площади.
Жуткие крики, плач и стенанья послышались со стороны многочисленного гарема. Наложницы не верили ни своим ушам, ни в происходящее. Главный маг империи договорил и протянул руки вверх - словно стряхнул с них легкое переливчатое облако, которое окутало обезумевших женщин гарема. Стало тихо-тихо. Под заунывный бой барабанов площадь пришла в движение. Следом за телом императора в императорскую усыпальницу вели угольно-черного коня с алой, как кровь, гривой, огромного черного лоснящегося пса и несли иные вещи, так необходимые почившему императору: запечатанные сосуды с вином, зерном, маслами, золотом и драгоценными каменьями.