- Я вас не держу. Это не плен. Но ваша...ммм...служанка? она не сможет идти. Вы можете задержатся здесь, до ее выздоровления.
- Не служанка. Подруга. Только она этого еще не знает. Ты сказал, что ты - священник этих земель. Чьи это земли?
- Оборотней. Конкретно эти - волчьих стай земли.
- Даже не сомневалась!,- воскликнула Тутха. Настороженный страх вернулся,- мы здесь неспроста? Да?! - голос повысился и вздрагивал от напряжения,- Ловушка...
- Я не знаю, о чем ты, но одно могу сказать - я даю слово, пока вы обе здесь - вы под моей защитой. И никто не посмеет вам нанести вред. Или совершить насилие. Тем более, обрученной невесте, невесте оборотня,- голос Ингара был твердым, уверенным, обещающим защиту.
- Увидим,- выдохнула Тутха.
- Мне пора. Надо идти в храм. А ты располагайся. Рядом с твоей... подругой есть свободная келья, занимай ее. Обмыться можно во внутреннем дворе, там источник. Сама все найдешь. Выходить за пределы моего жилья не советую. Вас сразу обнаружат те, от кого вы бежали. А тут купол сокрытия. Моих тайн,- Ингар лукаво улыбнулся, убрал посуду и ушел.
Тутха сначала обошла весь большой полукруглый дом с внутренним двориком. Комнаты были пусты, скудная простая мебель, ни ковров, ни предметов роскоши она не встретила. Многие комнаты были заперты, на них были обычные замки, задвижки и запоры. Потом она обмылась в холодной чистой воде небольшого источника во дворике.
Взбодренная, перетащила из соседней комнаты кровать и поставила рядом с нагиней. У той начался жар - нельзя ее было трогать, сильно поломал зверь. Намочила ветошь в холодной воде источника, обтерла покрытое мелкими каплями пота лицо, положила мокрую тряпку на горячий лоб. Долго сидела, держа за руку:
- Я с тобой, не бойся. Потерпи,- шептала иногда. Пока жар не спал и нагиня затихла. Тогда только упала на соседнюю кровать и провалилась в глубокий беспокойный сон.
Ингар, пришедший далеко за полночь, тихо напоил нагиню отваром. Снял руками остатки жара и боли. Долго вглядывался в прекрасное лицо нагини, принюхивался, раздувая ноздри. Недоумевая, отходил и снова возвращался к ней. Не верил. Все решения отложил, упрямо мотнув головой.
Потом обратился к Нэминэм. Рассмотрел внимательно обручальную цепочку на шее. Провел руками вдоль тела. Втянул сонный запах девушки:
- Мдаа, Гилен, нашел ты себе,,, проблему. Значит, Бивролен жив. Похоронен, а вот - даже невесту себе заимел.
Глава двадцать один
Тутха сквозь прикрытые ресницы внимательно наблюдала за Ингаром. Ее организм спал, замедленное дыхание спящей, восстановление всех систем в организме, все как всегда. Сознание бодрствовало. Она видела, как Ингар замер в дверях и долго смотрел на спящих гостей. Потом подошел к раненной нагине и напоил отваром из склянки, что принес с собой. Потом делал пассы руками над ее телом. Поправил слегка сползшее покрывало. Долго всматривался в черты лица спящей. Тутха видела, что Ингар принюхивался к ее запаху, бесшумно втягивая воздух расширившимися ноздрями. И, словно не веря себе или что-то узнавая, недоуменно покачивал головой. И снова принюхивался.
Затем подошел к Тутхе, Тутха затаилась. Она не шевельнулась ни когда он рассматривал цепочку, ни когда водил руками вдоль ее тела. И затаила дыхание вовсе, когда услышала его тихий шепот.
"Значит я - проблема для Гилена. А моего жениха, так сказать, зовут Бивролен. Надо запомнить. И еще, все думают, что он мертв, а на самом деле - он пленен. Кто же он, мой жених? Расспросить бы этого святошу".- так размышляла Тутха, а сама тихо села. Волнами накатывали разные чувства. Вспомнила руку Бива на своей шее, надевающую цепочку. Легкое прикосновение теперь вызвало прилив нежности такой силы, что Тутха непроизвольно потерлась щекой о плечо, пытаясь еще раз пережить его. Кровь прилила к щекам и от волнения Тутха вспотела.
Потом всплыли в сознании синие холодные глаза, смотрящие сверху. Потом жаркая сильная рука воина на арене, крепко обнимающая ее талию. Пахнущая сильным мужчиной грудь Гилена, несшего ее на руках, как драгоценную ношу. С каждым новым воспоминанием росло внутреннее волнение. Когда вдруг вспомнились красивые пальцы Иргена, держащие кружку с горячим отваром, и вспыхнуло желание, чтобы эти пальцы прикоснулись к ней, Тутха резко вскочила и заметалась по комнате. Сердце бешено стучало и острое желание здесь и сейчас приникнуть к любому из этих мужчин погнало ее во внутренний дворик к почти ледяной воде.