- Вот черт! - ругнулась Тутха, оставшись без оружия. Похотливец, лишившийся глаза, подвывая и натыкаясь на скамьи и людей тоже ретировался в толпу. Только теперь Тутха увидела, что все смотрели на нее.
- Ну че вытаращились? Как девчонку насиловали, так вам по барабану! А тут представление увидали! А ну, занимайтесь своими делами! - прикрикнула Тутха и народ, как ни странно отвел глаза, делая вид что очень занят своими делами. А она босая и почти голая ушла за колонну к стене и опустилась на пыльный пол недалеко от прикованного цепью крупного темноволосого мужчины.
- Бив,- приятный баритон и взгляд внимательных глаз, и запах пота здорового сильного мужчины цепнули Тутху за живое,- меня зовут Бив.
- Хорошо,- ответила Тутха. И они надолго замолчали. Было время подумать.
Глава три
Дейм среди таких же, покрытых потом, пылью и кровью, прыгающих и вопящих воинов, потрясал клинками над головой и ревел:
-Слава, Великому! Слава, Могущему!
Трибуны, напоенные ужасом смерти монстров и людей, взрывались единым кличем: "Слава! Слава! Слава!" и, чуть потише, вплеталось имя "Дейм! Дейм! Дейм!" Разгоряченная зрелищем и напитками публика не хотела отпускать славных воинов, показавших свою силу и доказавших свое право на победу. Но вот на арену высыпали служки и стали торопливо уносить поверженных.
Дейм сунул клинки в ножны и, больше не обращая внимания на крики толпы, уверенным шагом направился к вомиторию, куда недавно кинул свою добычу - светловолосую красавицу с бирюзовыми глазами и потрясающей фигурой. Пора насладиться победой сполна.
Возле вомитория толпились те, кто хотел побыстрее покинуть место зрелищ. И те, кто хотели хотя бы дотронуться до сегодняшних героев арены. Ни распорядителей, ни служек, ни красотки не было и близко. Зато, облокатившись на ограждение сверху, на него смотрел Энж:
- Кого-то ищешь, братец?
- Где она? - зло скрипнул зубами Дейм.
- Как где? Где и всё, принадлежащее правящей династии, - Энж улыбался,- ты же знаешь законы. Все, что мы получаем, добываем, находим, выигрываем.... идет в общую казну. А эту... ее можно продать с торгов. Желающих раскошелиться будет много. Купить твой приз! Ахах! Но ты тоже можешь поучаствовать. Если, конечно, откажешься от власти.
Черные глубокие глаза Дейма потемнели еще больше:
- Хочешь полновластия?! Так отец еще жив. Не забывай!
- Разве это - жив?- скривился Энж,- А ты можешь сменить доспехи главнокомандующего на простые латы ради красотки?
- Мне ее послали боги!- Дейм сверкнул глазами и одним движением руки снял шлем, роняя смоляные кудри на плечи.
- Ее на арену выбросил портал перехода ! - Энж выпрямился. Теперь стало видно, что мужчины похожи, как две капли - одна меда, а вторая дегтя, как день и ночь, как лед и пламя: одинаково рослые, плечистые, с чертами лиц, сделанных под копирку затейницей-природой. Один был синеглазым, светлокожим, с нежным персиковым румянцем, изредка проступавшим на аристократическом красиво-холодном лице. Длинные, легкой волной спадающие до плеч волосы цвета спелой пшеницы украшали его голову. Второй - смуглый с коричным румянцем на высоких скулах, темно-карими большими глазами в густых длинных ресницах и копной кудрявых иссиня-черных волос. Красиво очерченные губы были одинаково чувственны у обоих братьев.
- Я убил однорога, спасая ее! Я, а не ты, должен был решить ее судьбу.
- Я помог тебе на натворить глупостей, братец. Не забывай кто ты. Это не тот предмет, ради которого можно нарушать закон. Она - из недостойных.
- Мы делаем законы,- злился Дейм.
- Это не дает нам право их нарушать,- Энж прощально взмахнул рукой,- так-то, брат.
Дейм смотрел ему вслед, было обидно, чертовски обидно. Весь праздник победы выветрился из души легким дымом. Осталась обида, горечь и злость. бесконечная злость на брата. Он, некстати, вспомнил сильное горячее тело девушки, что обожгло его своим прикосновением, когда он ее перехватил в полете над чудовищем. Огромные, совсем не испуганные, бирюзовые глаза, белые с серебром волосы в сбившейся растрепанной прическе. Он захотел ее прямо там, на арене. Но теперь надо крепко подумать, как вернуть ее и как не потерять власть, данную ему отцом.