Выбрать главу

От удара телегу тряхнуло. Возница притормозил: 

- Что за напасть? - и слез проверить. Тутха, схватив зубами за лямки босоножки, нырнула под телегу, прицепиласть к ней снизу и затихла.

- Мешки на месте,- оглядывая мостовую ворчал возница, повертел головой по сторонам и полез обратно в телегу. Когда телега тронулась, Тутха просто отпустила руки и легла на мостовую, давая себе короткий отдых. С другой стороны дороги был небольшой, заполненный водою ров, за ним густые городские заросли из деревьев и кустов. Тутха рванула в грязную теплую воду, было мелко по пояс. Прошла ров вброд, скользя и пачкаясь, цепляясь за редкую траву, с трудом вылезла и ужом проскользнула в заросли. Полежала минуты три, так как знала, что ее сдадут и начнут искать.

Заросли огибали дворец и выйти можно было только на улицы, прилегающие к ним.Тутха стала пробираться в противоположную сторону от входа вдоль них. Заросли прервала неширокая неухоженная дорога к небольшим боковым воротам во дворец. По ней скорее всего доставляли продукты. Дорога была пуста и Тутха быстро перебежала ее. И вновь углубилась в заросли. Отойдя подальше она спустилась ко рву и обмазалась грязью. В зарослях нашла неглубокую промоину от дождей, наломала веток с листьями и улеглась. Тщательно забросала себя сверху ветками, прошлогодними прелыми листьями и разным мусором.

Поцарапанные избитые ноги покалывали, заживая. "Посплю. Уходить надо ночью". Подумала и замерла, глядя сквозь ветки на глубокое чужое небо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава шесть

Энжел неподвижно стоял в спальне отца и смотрел в окно. Горячие дни середины года - время продажи урожая, изделий, рабов и аренных боев - подходили к концу. Спиной он слышал хриплое дыхание отца, чувствовал запах обреченности и больного тела. Разные мысли бились в светлой голове:

"А девица ничего была. Породистая. Хоть и шлюха. И ловкая... Зря я ее сразу в общий доход отправил... Ну, хоть Дейма позлил, и то - радость. Надо было себе взять, попользоваться. Это бы его взбесило больше. Через подставных попытается вернуть. Я его знаю. А вот шиш! Забрать ее на арену, что ли? Пусть еще раз повеселит."

- Сын! Энжел! - хриплый голос отца прервал мысли, - подойди.

Энжел не любил приближаться к смертельно больному, но развернулся и с сочувственным выражением лица наклонился над отцом.

- Энжел. Ты умный и я горжусь тобой. Очень. Хочу попросить... Ты последнюю мою радость... после моего ухода... не гноби. Обустрой ее, обеспечивай. Оставь при дворе.

- Хорошо, отец, обустрою, -  кивнул Энжел: "Как же! Эта шлюшка крови попила! Особенно, когда залетела - я вам ровня теперь, я любимого королевского ребенка ношу! Ха! Пять капель в питье - и саму чуть не вынесли. Вот ведь кормилица-умница побеспокоилась: зачем власть делить и так двое, а трон один".

- И еще... Энжел! Я вашу с Деймом мать... не убивал... Роды тяжелые, вас двое - один лед, второй пламя. Не перенесла. Мне жаль... очень...

- Я знаю. Ты говорил.

Отец с трудом переводил дух. А Энжел ждал и думал:"Ну, что еще придумал старик? Представляю лицо Дейма, когда звери порвут его девку! А выживет - победителям на потеху отдать как приз! Или самому, перед ареной, потешиться?" Отец снова заговорил:

- Не все. Ты не думал, я - лед, Ная была природницей, а Деймон - огонь?

- Что ты хочешь сказать? Мать тебе была неверна?

- Не совсем так... В брачную ночь... ночь зачатия... это была ночь апогея нашей любви. Ближе к утру, мы отдыхали. Меня ударили по голове, а дальше знаю со слов Наи, что над ней надругался сильный и жестокий маг. Я не смог защитить ее. И не смог потом смириться с этим. 

- Ты искал обидчика?

- Да, сын, я искал. Но Ная не помнила его лица. А я, глядя на ее растущий живот, мучался вопросом - чьего ребенка носит моя жена? Кто эта тварь, что сломала мое счастье? Я не мог больше прикасаться к ней. Это было выше моих сил.

- И без твоей подпитки мама совсем обессилела? Так?

- Сынок! Поверь, я не специально... Я был молод, я не понимал, как ей нужна моя сила... А потом родились вы - мой сын и не мой сын. Смерть Наи я пытался искупить и принял Деймона, как своего. Это был мой крест и я его нес... надеюсь, достойно.

- Ты до сих пор не знаешь, кто отец Деймона?

- Нет. Я все эти годы смотрел каждому огненному в глаза, ища ответа. Многих подозревал... Многих уничтожил... Но никогда не был уверен... Не примени это знание во зло семьи. Теперь иди. Я устал.