- Ого, ты какой! - холка зверя была возле ее шеи. А псина прилегла и мотнула головой себе на спину.
- Сесть?
Пес мотнул опять. Люди приближались, голоса становились все громче, а свет факелов все ярче. Тутха села, оседлав его по-мужски и вцепилась в загривок.
- Ты все-таки волк? Или пес? - оскал на ее вопрос утвердил догадку: - Ты волк. Только не жри меня, я не вкусная.
Волк большой тенью выломился из кустов прямо перед шарахнувшей в разные стороны толпой. Люди возбужденно закричали, стали обнажать короткие мечи, вслед полетели огненные и ледяные шары. Но волк очень быстро пронесся мимо них и заскользил вдоль домов по городским улицам. Когда они оторвались от толпы, вцепившаяся в загривок Тутха не рискнула соскочить.
Они удалились от дворца подальше. Прямо перед ними возник портал и волк, не останавливаясь, одним мощным прыжком влетел в него и продолжил бег. Извилистая лесная дорога сменила улицы города. Волк бежал быстро и долго. Тутха уже не чувствовала ни рук, ни ног.
За очередным поворотом густой лес оборвался, дорога раздвоилась и огибала большой пруд, образуя просторную площадку перед темным замком. Замок как будто прятался в лесу от любопытных людских глаз. Даже крыши были темно-зеленые под цвет окружавшего леса.
Волк притормозил возле серых гранитных ступеней парадного входа, бесцеремонно сбросил Тутху и потрусил в сторону леса.
- Приехали! - Тутха потерла ушибленную ногу. И решительно повернулась в сторону леса. Но тут входные двери распахнулись и к ней, прыгая через ступени, подбежали служки в темных ливрейках. Схватили за руки и попытались затащить внутрь. Тутха кувыркнулась назад и выдернула руки из захвата. Опешившие мужчины обернулись.
Тутха пятилась спиной, судорожно оглядывая пустую площадку в поисках чего-нибудь тяжелого или острого. Глядя на расширевшиеся испуганные глаза служек, пригрозила:
- Не подходи! Или я за себя не ручаюсь! - выкрик захлебнулся от неожиданности: сзади ее крепко обхватили горячие мужские руки.
- Хозяин! - в один голос прошептали служки. Тутха попыталась вырваться, но железное кольцо рук так сдавило, что потемнело в глазах.
- Ну. Не дергайся! Тише. Тише.
- Отпусти,- сдавленно прохрипела Тутха.
- Отпущу. Если пообещаешь не драться,- в глуховатом голосе явная насмешка,- я приглашаю тебя погостить, слышишь? погостить у меня. И настоятельно советую не огорчать меня отказом.
- Ладно,- обиделась Тутха.
- Возьмите,- брезгливо сказал мужчина и отдал Тутху служкам. Те сразу вцепились в нее с двух сторон и потянули к боковому входу:
- Идемте, только не брыкайтесь,- попросил один из них, невысокий плотный служка. И Тутха пошла. Там они спустились по лестнице вниз в длинный сумрачный коридор с множеством боковых дверей. Было шумно: кто-то сильно долбил в одну дверь. Тутху подвели к открытой настежь и втолкнули в пустую комнату. Дверь громко захлопнулась. Тутха осмотрелась:
- Спасиба за гостеприимство, хозяин! - крикнула досадливо в никуда.
Узкий топчан с тонким шерстяным одеялом, стол, стул, железные кувшин и кружка на столе, высоко под потолком узкое окошко с решеткой. Отделенные ширмой небольшая лохань с краном и горшок для нужды. Сыро, прохладно, воняет.
- Чтоб ты здох!
Кожа зудела от грязи и Тутха, сцепив зубы, решила вымыться. Сначала сняла с себя одежду - три крохотные тряпочки долго полоскала под холодной струей. Потом сильно выжала и повесила на ширму сушить. Почувствовала чей-то взгляд, обернулась на дверь. В приоткрытое окошко за ней наблюдала пара чьих-то глаз. Она метнулась к столу и кинула в них железную кружку. Та загремела об решетку, а затем по полу.
- Уйди, тварь!
Окошко захлопнулось, за дверью в ответ ругнулись. Тутха села на край лохани и сначала попыталась выпутать из слипшихся волос цепочку с каменьями на шпильках. Вынимала поочередно шпильки, тянула за цепочку. Как ни старалась, порвала в двух местах. Потом долго мыла голову - для мытья ничего не было, никаких средств, даже полотенца. В лохани можно было сидеть только на корточках. В ней, правда, был слив, но пробка отсутствовала.
Изрядно продрогшая, но относительно чистая Тутха руками стряхнула с себя капли воды, растирала кожу, пока не высохла. Поприседала, попрыгала, разгоняя кровь. И свернулась клубком на топчане, плотно завернувшись в одеяло.
"Вспомнить бы хоть что-нибудь!- подумала Тутха, роясь в своей памяти. Вспомнила свою комнату в "Посохе" - шкаф, полный ярких откровенных нарядов, мягкую постель под красным балдахином с кистями, трюмо и на нем баночки и пузырьки с духами, кремами и благовониями. Теплый пушистый халат. "Если бы я знала, то пошла бы танцевать в нем!" Мрачного хозяина, который однажды хотел ее взять, но пробормотал: "Бесполезно" , ушел и больше к ней не приставал. Мало того, подвыпившим клиентам объяснял: "Не для этого она. Не приспособлена. Чертова кукла, одним словом".