Ну а чего же он расселся-то тут, на пашне? Замаскированный убийца на свободе, и никто, кроме него, тихого старца, об этом не знает! Надо поскорее рассказать страшную новость селянам…
Бормоча, точно заклинание, одно и то же: «Скорее, скорее!» — пахарь затрусил к пластователю. Двигатели, про которые он начисто забыл, приглушенно работали, и ему оставалось лишь включить скорость…
По мере того как старик удалялся от плантации, где был только что ввергнут в жестокое потрясение, и приближался к селению, где надлежало вразумительно обсказать происшедшее, вздыбленные гневом хаотичные, горячечные мысли потихоньку студились, укладывались по порядку, частью намечая конкретные поступки, частью же порождая недоуменные вопросы…
Ну не глуп ли он, назначив себя единознатцем преступной страсти вальщика буйволов? Кто-то же написал про злодея!.. Да, но отчего этот кто-то не отправил свои «важные сведения», что он подчеркивает в первой строке, прямо на бойню или на телестанцию?.. А может, такое письмо не грех послать и ревнителю веры провинции? Ведь не о пустяках — о здоровье детей бьет тревогу неведомый благоделец… Тем паче не понять, зачем запихнул он свою праведную тревогу в странный пенал да еще забросил его в этакую глухомань, на пустынную плантацию, где найти мелкий предмет попросту невозможно, хоть специально старайся. Это же чистая случайность, что он давеча оглянулся…
Вопросы цеплялись друг за дружку, притом столь очевидные, даже вызывающие в своей простоте, что вся история с пеналом — едва старик начинал представлять, как будет рассказывать ее селянам, — выглядела ненатуральной и больше смахивала на неуклюжую выдумку, в которую и дурак не поверит.
А если глянуть с другого бока, размышлял пахарь, бодря себя, то как же не поверить? Пенал-то рифленый — вот он! Брось его под луч нашей звезды — любому так по глазам стеганет, что никаких сомнений не останется — вранья тут нет. А главное — конечно, письмо…
Придерживая штурвал одной рукой, старик охлопал боковой карман комбинезона, убеждаясь, что письмо на месте, вытащил его и, расправив на коленях, побежал по строчкам…
Ну вот же… В провинции C6H12O6+6O2… Есть такая, можно считать, соседка, хотя и дальняя… И бойня там есть, все знают, и вальщик Рз работает — кто не видел этого мизантропа с венком на жирной красной шее… Надо же додуматься до такой низости — взамен крови подливать винный суррогат!.. Должно быть, вальщик бесплоден, потомства не имеет, иначе бы не посмел вредить детям… А может, он потому и подличает — как бы мстит за свою беду? Как за уродство, над которым насмехаются злые или беспутные?..
И снова ответов под рукой не находилось… Но внезапно старика осенила такая догадка, что он резким движением застопорил компрессоры, всем существом погружаясь в ее холодную, отрезвляющую суть.
Пластователь, этот мирный труженик, убравший полевые орудия и разогнавшийся до скоростей, позволяющих возомнить себя чуть ли не гоночным воздухоплавом, пролетел по инерции еще с четверть мили, благо пилот забыл включить тормозной контрдвигатель, и плюхнулся брюхом на пластиковое полотно дороги, обдирая мягкий металл и противно визжа — нажать на клавишу с надписью «Ноги» старик, погруженный в раздумье, тоже забыл.
Догадка же его состояла в том, что и пенал, и письмо, и изложенные в нем факты — розыгрыш! Чей-то дурацкий, неизвестно с какой целью предпринятый розыгрыш. И селяне это быстро раскусят и конечно же, засмеют паникера.
Такой поворот собственной мысли совсем расстроил старика, но, противясь поражению, он задался новыми, а по сути все теми же вопросами: «Да разве так разыгрывают? А не найди я пенал? Насмарку вся затея? Трудов-то на нее ухлопано немало — разнюхай детали, опиши, притащи на плантацию… А проку? Посмеяться надо мной, старым простофилей?.. Э-э, да уж не соседушка ли мой Сч учиняет потеху? Первый шутник в округе… Только откуда ему знать про того вальщика? Он от телеэкрана как от пугала — глаза слезятся, так уж на них излучение действует. Да никогда и не сочинит добряк Сч такого поклепа… Вот запустить слушок, что трафальерам снова разрешено беспошлинное курение, а после огорошить сосунов никотина: тройную пошлину станут драть за выращивание табака, — тут Сч мастак…»