А подозрение, упрятанное Рв в корректное и, казалось бы, беспристрастное восклицание, стронуло целую лавину себе подобных, с той лишь разницей, что их носители уже не щепетильничали на счет вице-президента. Перед многими экспертами, устроенными своеобразно и потому попризабывшими строгие особенности возложенной на них миссии, открылась возможность поохотиться на зверя, вырвавшегося вперед и захватившего, по слухам, огромную добычу. При этом они нимало не смущались тем обстоятельством, что объект охоты мог оказаться отнюдь не хищником, а безобидным домашним животным. Начался гон, и шел он по своим безжалостным законам.
— Сц всегда был нечист на руку! — громко объявил господин, сидевший напротив стола. — Мой приятель учился с ним в одном колледже и, помнится, рассказывал, что в каникулы Сц подряжался в торговую фирму и всегда возвращался оттуда при больших деньгах и одетым с иголочки… Кто смолоду стал махинатором, тот останется им до конца дней…
— О, какой интересный биографический штрих! — подхватил его сосед. — Теперь мои сомнения, а они, признаюсь, были, исчезли окончательно: нелегальный бизнес — это абсолютно в духе Сц.
— В духе, не в духе — не суть важно, — брюзгливо возразил, не вставая с чурбака, крупный трафальер, который и сидя возвышался над всеми. — Как вообще можно отрицать мошенничество? Это же шанс разбогатеть!.. И кто его может отрицать? Только тот, кто сам мошенник!..
— В фирме «Братья Бл» исследования поставлены весьма капитально, — степенно заговорил аккуратный господин, не включаясь в общий эмоциональный накал. — На этой почве ее сотрудников и подстерегают дразнящие воображение соблазны. И те, в ком дремлют гены преступности, не выдерживают: общий успех тайно присваивается одним и затем выгодно продается конкурентам. Я вполне допускаю, что преступные акты, к расследованию которых мы удостоились чести быть привлеченными, совершались и продолжают совершаться сейчас, в данный момент, когда мы неторопливо обсуждаем полученную от синклита информацию.
Последние слова, произнесенные очень спокойно, но не без умысла начиненные взрывчаткой, снова подбросили вверх, Шз.
— Вот истина! — истерически заверещал старичок. — Вот истинный подданный веры! — И простер руку в сторону аккуратного господина. — Он прав: пока мы жуем здесь словесную жвачку, банда Сц рассовывает по карманам миллионы и глумится над нашей верой! Требую немедленно отправиться к «Братьям» и публично, на глазах у всего персонала, отнять у Сц жизнь! — Шз опять зашелся в безудержном кашле, но усадили его с трудом.
Ревнитель веры сознательно не наводил порядка: разбушевавшиеся страсти хлестали в нужном ему направлении. Пусть беснуются, обвиняют, требуют, пусть на гребне взволнованности забывают называть себя, пусть царит содом — все это доказывает правильность его решения о создании венка терцетов для выявления отступников веры. И что не менее важно — создает впечатление объективности происходящего, его личная причастность к расследованию тонет в возбужденных выкриках зала, в котором как будто уже не остается колеблющихся или тем более противников, во всяком случае они надежно придавлены пятой собственного малодушия.
В унисон с этими выкладками звучали и чьи-то очередные реплики:
— Отнимать или не отнимать у кого-то жизнь — прерогатива трибунала. А мы должны выполнить свой долг, к чему призывает синклит, то есть оперативно и точно установить, наличествуют ли изготовление коттеджей из космопластика и продажа технологических секретов…
— Разумеется, наличествует и то и другое. Поэтому нашу цель вы видите неверно: она не в том, чтобы устанавливать факты преступления — они очевидны, а в том, чтобы поймать мафию с поличным!
Запущенный уверенной рукой ревнителя механизм повальной демагогии и холуйства отлаживался в процессе работы, саморегулировался, уточнял свою программу уже без вмешательства хозяина. И это было самым ценным.
Но вдруг ровный приятный гул механизма перекрыл скрежет, заставивший ревнителя поморщиться.
— С чего вы взяли, что преступления очевидны? — Над головами вновь замаячила фигура-жердь доктора Плт. — Ревнитель веры подчеркивает не их очевидность, а необходимость проверки фактов. Правда, меня, впрочем, наверное, далеко не одного меня, беспокоит вопрос, который почему-то не освещен нам с самого начала. Откуда вообще взялись эти факты — организация мафии, применение ущербной технологии, поточный выпуск коттеджей, промышленный шпионаж? И почему реве Шш сразу представил все это как факты?
Жердь покачалась, переминаясь с конечности на конечность, и замерла безмолвным сутулым вопросом, всей позой показывая, что терпеливо ждет разъяснений.