Тринадцать трафальеров разошлись быстро и молча: среди них не было известных ученых, и поэтому они не знали друг друга. Только один Фр ассистировал на кафедре столичного университета и изредка публиковался в профильном вестнике, остальных соскребли с мест по навязанному Кх принципу: чем меньше преуспел в науке, тем больнее укусит преуспевшего. «Зависть — реактор ненависти», — доконал Кх приспешников Державного синклита, вынужденного подключить свой аппарат для согласования составов бесчисленных терцетных венков, вызова и размещения специалистов.
— Господин Фр! — окликнул ассистента, садившегося в свой гоночный воздухоплав, молодой, кичливо одетый бионик, который докучал Кх расспросами об обязанностях старшего. — Разрешите представиться: референт фирмы «49» Зл. Читал вашу статью в «Бионике-5» — восхищен! — Он приветливо улыбнулся. — Я копаюсь на той же делянке, но все равно что ногтем, тогда как вы буром — отстал безнадежно. — И легко, неделанно засмеялся.
Приятно, когда тебя знают на другом боку планеты, Фр поблагодарил и кивком показал на место рядом с собой:
— Куда подбросить?
— До ближайшей прокатной фирмы, если это не совсем поломает ваш маршрут, — уже усаживаясь, попросил Зл. — В столице я пятый раз, но у меня только крепнет чувство ее безразмерности — без такого скоролета, как ваш «Стреб», все равно что без ног. Довольны аппаратом?
— В основном тем, что он мне по карману. На избыток комфорта, как видите, здесь не пожалуешься, и респектабельная публика этот класс игнорирует.
— Плевать на комфорты и престижности — как со скоростью?
— Когда идешь в нижнем коридоре, над пластиком, можно обставить даже синклитные «Фаллосы», но если залезаешь во второй коридор, мощь двигателя пожирается удлинившимися воздушными столбиками, и скорость сильно падает, а уж в третьем коридоре и вовсе едва плетешься…
— В нашем провинциальном π = 3,14 можно обойтись и нижним коридором — движение не ахти. Признаться, я уже начал сколачивать капитал на такого вот зверя… — Зл похлопал по приборному щитку и, резко меняя тему, простецки спросил: — Господин Фр, а как вы попали в терцет?
Взяв штурвал на себя, ассистент перевел воздухоплав в верхний коридор, где движение было значительно слабее, что позволяло разговаривать спокойно. Но прежде чем ответить Зл, пристально вгляделся в не обремененного условностями попутчика.
— Наверное, так же, как вы. Вызвал реве университета и объявил, что я удостоен чести быть привлеченным к выжиганию мракобесия из бионики. Вас интересует моя реакция? Давайте начистоту…
— Нет-нет, я не спрашиваю ни о какой реакции: ни о внутренней — это было бы неэтично, ни о внешней — мы оба не отказались даже от верховенства в терцетах. Да и вопрос мой получился неуклюжим, я просто не знал, с чего начать… — Зл неопределенно покрутил ладонью перед собой. — Когда вал этих «свс» вздыбился до того, что кругом больше ни о чем уже не говорили, я вдруг наткнулся на поразившую меня закономерность: «боги» нападают исключительно на тех, кто на виду в своей фирме или ферме. Всяких малоумков и неумех они не трогают! А ведь, казалось бы, если ты печешься об общем благе, так изводи уж именно эти контингенты — от них наибольший урон. Ничуть не бывало — все наоборот. В нашем 3,14 распрямили стан недоноски — на них ни одной севесешки не свалилось, а крепкие горожане — что предприниматель, что трудяга-наймит — горбятся: вот скольких придавили пачкухи!.. — Зл немигающе уставился вперед, туда, где нескончаемыми пунктирами плыли яркие разнопородные быстроходы, словно выныривая из-под брюха натужно шипящего «Стреба». — Не записывайте меня в нескромники, но с полгода тому я предложил хозяину «49» одно усовершенствование, которое уже приносит доход. Он тут же прибавил мне жалованье и пообещал увесистый разовый куш, когда прибыль перевалит за миллион…
— Тогда-то вы сразу отхватите «Фаллос»! — Легкой шуткой Фр попробовал разбавить неприятно густеющую атмосферу салона, но Зл предпочел ее не заметить.
— И вот я кручу-верчу: поскольку я что-то сумел придумать, быть «свс» и на меня, но когда — завтра или после куша?.. Словом, чувствую я себя жертвенным буйволом, которого рано или поздно зарежут. И инстинкт самосохранения шепнул: тебя втянули в терцет и велели взять чей-то след? Радуйся! Возвели в старшие? Не рехнись от счастья! И лезь из кожи, чтобы не разочаровать ревнителей, поверивших тебе. Этим, пожалуй, и от доноса отобьешься, а то и вовсе избежишь его… — Кривясь от душевной боли, Зл подытожил: — Так что, к стыду своему, я согласился кусать именитых сограждан осознанно — по шкурной необходимости… Небось гадаете, с чего это я выворачиваюсь? Выговориться надо, а по вашему угрюмому молчанию на установке у Кх я понял, что вам можно довериться.