— Ревностно тянул одеяло на себя?
— Вот-вот. Ему явно хотелось присвоить себе возможную удачу на допросах, но он не знал, где ее искать, беспрерывно ныл и ныл, уговаривая доктора признаться в преступных сделках.
— Теперь о главном. — Длинными неторопливыми глотками ревнитель опустошил полкувшина. — Как поначалу держался наш уникум Шз?
— Не выдавил ни слова. От начала и до самого… конца. Он эпизодически стонал — глухо, с подвывом, по-звериному. Мы все даже вздрагивали, а Плт терял нить разговора и то и дело опасливо косился на это исчадие в образе финансового директора. Словно предчувствовал развязку… Признаться, и у меня на теле копошились мурашки…
— А на исходе второго дня…
— А на исходе… Страшно воспроизводить… Из него вдруг изверглось в рыке: «Крамола! Иноверцы!» И он буквально прыгнул к Плт — до этого всегда сидел поодаль, за нами… Сразу мы не поняли, что он направил на доктора… И только когда заклубился смрадный дым от сжигаемого тела, догадались: лучевая трубка! Но было уже поздно — грудь Плт, куда ударил первый лучевой поток, разом превратилась в зловонную золу, и голова с застывшим на лице изумленным выражением рухнула сквозь дымящийся прах на живот и там застряла… Это было так жутко, ревнитель: голова еще совсем живым, удивленным взглядом смотрела на нас из штанов, опираясь подбородком на ременную пряжку!.. «В пепел, в пепел!» — закричал Шз и стал полосовать лучом голову и остатки туловища доктора… Жн и я потеряли рассудок и не сумели помешать старику… Хуже того, я не знаю, как мы очутились на улице. В ушах застрял лишь мощный, но какой-то мягкий удар, — видимо, Шз пустил луч нам вдогонку, и он сокрушил дверь или стенку — и нутряной, через приступ кашля, хрип: «И вас бы в пепел, бездари!»
Бледный, переживший наново неординарную вчерашнюю трагедию, Рв понатужился изобразить улыбку, но перекосился гримасой:
— Как видите, ревнитель, король цифр фирмы «Атом» такого же низкого мнения о нас, как и вы. — И он с жадностью припал к кувшинчику с соком.
— Фанатик… — задумчиво глядя на пьющего Рв, заключил ревнитель. Интонация получилась коктейльная: в ней прозвучали и отчужденность, и снисхождение, и даже почтение. — Фанатик — и больше нечего добавить… А вам сочувствую — вы пережили крайне неприятные мгновения, которые не каждому выпадают. — И переменил тон на непринужденный: — Вы сделали, что могли, благодарю за преданность мне и твердость в вере. Если понадобитесь, я вас разыщу…
Беспрестанно кланяясь, протеже синклита выпятился задом в приемную.
Ткнув пальцем в пенек на опушке рощицы, ревнитель негромко приказал:
— Давай следующего.
В дверях возник присевший от страха Жн. Длинные руки безвольно покачивались вдоль согбенного тела, словно были прикручены к плечам разболтавшимися шурупами. Трясущиеся губы выплясывали витиевато-подобострастное приветствие.
— Пейте! — светозарно улыбнулся ревнитель, указывая на поданные роботом новые кувшинчики. — Пейте и рассказывайте, ничего не тая и ничего не боясь…
Когда технолог начал перемещение к креслу, казалось, на проржавевших насквозь ножных сочленениях, ревнитель едва скрепился, чтобы не прыснуть со смеху. Присев на краешек, Жн неожиданно закрыл глаза, точно погружаясь во вчерашний кошмар.
— Сперва… он сжег ему грудь… а потом уже… почему-то голову… И такая вонь… сладковатая, тошнотворная… А ведь он был крупным ученым… Оказывается, мы все вонючки… Еще немного — он бы спалил и нас. — Жн разжмурился и стеклянно вперился в ревнителя. — «Отступников в пепел!» — крикнул он нам, но промахнулся… А то бы вчера и мы с Рв свое отвоняли…
— Все это я уже знаю, — мягко перебил ревнитель. — Вспомните-ка лучше, что предшествовало трагедии. Как, по вашему мнению, вел следствие старший терцета?
Медленно избавляясь от вчерашнего наваждения, Жн напрягся, силясь угадать, чего от него угодно повелителю. Инстинкт подсказал один вариант ответа, совпавший с внутренним побуждением.
— Он загубил дело! И профессор Плт был бы жив, если бы не он! — Жн цепко следил за реакцией ревнителя и, заметив забрезжившее в его глазах любопытство, принялся объяснять: — Рв что делал? Он все ловил доктора, ставил ему подножки, загонял в тупики, прижимал то с одного бока, то с другого. А что толку? Ведь никаких серьезных доказательств вины Плт у него не было!.. И эта ученая голова легко разбивала все наскоки и ото всего отпиралась… Не-ет, избранный Рв метод изобличения был в корне ошибочен: доктор не из тех, кого загоняют в угол хромой логикой. Зато он из тех, кого можно уговорить, упросить пойти тебе навстречу — он же был тонкой натурой, а такие всегда откликаются на нужду ближнего.