- О, какие люди! Заходи, чо!
Киреев хотел было ретироваться, но колдырь был настойчив.
- Да ты чо, лучше всё равно не найдёшь. Меня Андрюхой зовут. Чо, хряпнем по маленькой, а?
- Не, не хочу, - отозвался Киреев, вглядываясь в лежащий на стойке внутри заляпанного файла лист бумаги, на котором маркером было расписано меню.
- Ладно, чо ты? Я силком не заставляю. Не будешь - не пей. Ты ж в Якутск едешь, да? Тарантас отваливает через час. Я с водилой поговорил - трындец чо творится на дороге.
Киреев взял себе сосиски с пюре и примостился за столиком.
Скоро в кафе завалилась кампания из пяти половозрелых оболтусов, разбавленных двумя ссыкухами. Помещение наполнилось густым запахом перегара. Оглядевшись на местности, компания заняла соседний столик и начала галдеть и ржать. Киреевский спутник безошибочным чутьём алкоголика мгновенно настроился на общую волну и завёл с вновь пришедшими деловой разговор.
- Ну чо там, как у вас в Томмоте?
В Томмоте было неплохо. Дальнобойщики, железка, все дела. Жить можно. А в Туунугуре чо?
- А хрен знает! - радостно делился Андрюха. - Я вообще из Джебарики-Хая. Там рыба - во! Хариуса с локоть!
Одна из ссыкух внезапно тоже оказалась из этого рыбного села. Разговор пошёл более предметный - друзья, знакомые, родственники. Скоро Андрюха уже сидел за одним столом с весёлой компанией и вещал о том, как его чуть не взяли в кремлёвский полк. Киреев торопливо уплетал свой обед, спеша поскорее отделаться от неприятного соседства. Но не тут-то было. Каким-то труднообъяснимым образом Андрюха умудрился и его вовлечь в разговор, так что скоро Киреев обнаружил себя сидящим в окружении юных гопарей, один из которых - плотный и скуластый (судя по всему - вожак стаи) - настойчиво выспрашивал у него: "Значит, преподаешь, да? Наверно, умный? Чо преподаёшь-то? Экономику? Миллионер, что ли? Они в экономике секут. Не миллионер? А на хрена тогда преподаёшь? Знал бы, как заработать, небось не сидел бы в Туунугуре, га-га! Чо, обиделся? Да ладно, не парься. Андрюха, чо он у тебя такой шуганый? Я, может, тоже учиться пойду. Машины буду чинить. Свою мастерскую заведу".
Киреев бросил взгляд на часы и начал вылезать из-за стола. Андрюха заорал:
- Ты куда? Времени ещё вагон.
Киреев молча показал ему циферблат. Андрюха всплеснул руками.
- Оба-на, пора нам, значит.
- Да погодь ты, - сказал вожак. - Чего закипишили? Тут короткий путь есть. Я покажу.
Киреев ничего не ответил и вышел. За ним вывалился Андрюха в компании шпанюков.
- Эй, Толян, куда втопил? Скороход, что ли? Щас нас Серёга по короткой дороге проведёт.
Коренастый Серёга повёл их по лесной тропинке. Солнце было ещё высоко, вокруг стояла тишина, и только рядом, за деревьями, с шипением проносились машины.
Беда пришла, откуда не ждали. Андрюха, совсем расслабившись, начал толковать с гопниками насчёт того, с кем из местных авторитетов он тут на короткой ноге, но нашёл оболтусов прискорбно легкомысленными в отношении правильных понятий (заодно обнаружив своё тюремное прошлое). Попытался объяснить Серёге суть бытия и внезапно получил в глаз.
- Ты чо, чухан, офигел? - заорал он, но тут в дело вступили подручные Серёги.
Скоро Андрюха лежал на земле и, закрыв голову ладонями, вопил:
- Хорош, хорош, я понял!
- Чо ты понял? - рявкнул Серёга, раззадорившись. - Гони пять кусков. Быстро!
- Да какие пять кусков? Ты башкой ударился? У меня только штука.
- А у кореша твоего? - Серёга повернулся к Кирееву, который крепко держался за сумку с лежащим в ней фотоаппаратом (неразлучным своим спутником). - Будем проверять или сам отдашь?
- У меня только две, - быстро сказал Киреев.
- А если найду?
- Ищи, - пожал плечами Киреев
Серёга приблизился к нему, заглянул в глаза - снизу вверх. Процедил:
- Давай две.
Киреевские деньги перекочевали в жилистую, с мозолями, ладонь вожака, и гоп-компания, обчистив ещё и Андрюху, с гоготом отвалила.
Знаток томмотских авторитетов, отряхиваясь, поднялся с земли.
- Не, ты видал отморозков? Ну не суки ли? А эта шмара... землячка моя... в гробу я видал таких землячек.
Он ещё что-то говорил, выплёскивая возмущение, но Киреев не слушал - молча обошёл его и медленно двинулся по тропе.
- Ты куда? - спросил его в спину колдырь.
- В полицию.
- Во, это правильно, Толян! Мусора должны их знать. Повяжут тёпленькими. Не, ну ты видел, какой беспредел? На зоне посидели бы разок...
Не умолкая, он семенил за Киреевым, а тот, не оборачиваясь, шагал по тропе и думал: "Врезать бы ему сейчас с ноги, уроду".
Отделение полиции нашли быстро - встреченная на выходе из леса женщина, с материнским сочувствием поглядывая на стремительно опухающую рожу Андрюхи, взялась проводить туда обоих гостей, по пути поделившись своими соображениями насчёт криминогенной обстановки в Алданском районе.
Отделение МВД размещалось в дощатом двухэтажном бараке с высоким крыльцом. Здесь же, в бараке, находился и суд. Киреев испугался было, что говорливая тётка проследует за ними, но та быстро распрощалась и утопала.
Скучающий дежурный принял у них заявления.
- Вы подождите пока в коридоре. Может, нападавших сейчас задержат. Вы их опознаете.
Этого волнующего момента пришлось ждать час. Отдельное помещение двум пострадавшим никто не выделил, поэтому они слонялись из коридора на улицу и обратно. Стульев в коридоре не было, зато в его конце находилась груда наваленных столов. Андрюха присел было на краешек одного из них, но дежурный заорал: "Слезь быстро! Как только кто-нибудь на него садится, так у нас - труп". И точно. Вскорости прибежал его коллега с сообщением, что нашли утопленника. Дежурный бросил в сторону пострадавших красноречивый взгляд, Киреев же вздохнул и пошёл в туалет. Состояние отхожего места в здании МВД соответствовало состоянию МВД в целом. Судя по всему, полиция жгла в унитазе секретные документы. По выходе из нужника Киреев позвонил Слепцову, предупредил, что опоздает.
Шпанюков и обеих девиц взяли тёпленькими. Когда всю компанию вели по коридору, Андрюха принялся мстительно задирать землячку на предмет ранних половых связей. К удивлению Киреева это вызвало у той шок. Девка впала в истерику и начала голосить, что ещё невинна. В дальнейшем на обоих жертв ограбления она реагировала исключительно громким матом.
Оставалось дождаться следователей, но те ехали аж из Алдана. Киреев с Андрюхой, осатанев от безделья, скучали на крыльце. Туда же вышел покурить один из полицейских.
В этот момент к отделению подлетела серая "шоха", из которой вылезло четверо парней в спортивных костюмах. Они заметили на крыльце гостей Томмота и решительно зашагали к ним. Киреев напрягся, с осторожной надеждой покосившись на мента - тот оставался безучастен. Но волнение было напрасным. Приехавшие оказались парламентёрами. Не стесняясь присутствия стража порядка, они затеяли со Киреевым и Андрюхой переговоры. "Мы понимаем, за парнями косяк. Мы тут деньжат собрали. А вы заберите заявы. Чо пацанов мариновать?". Мент продолжал спокойно курить, нисколько не удивляясь происходящему.
Пострадавшие удалились в коридор на совещание. Андрюха предложил взять деньги, но заявления оставить. "Пусть учатся жизни, ушлёпки". Киреев сомневался. В нём играло чувство долга. Он вышел обратно на крыльцо. Куривший правоохранитель печально вопросил: "Что, отзывать будете?". Киреев помотал головой. Он коротко разъяснил парламентёрам ситуацию: грабеж и лёгкие телесные - статья слишком серьезная, деньги-то можно взять, но дело уже не остановить. Те все поняли, повздыхали,погрузилисьиукатили.
Наконец, прибыли следователи. Задержанных распихали по кабинетам, алданские сотрудники рассосались вслед за ними, и началась прессовка. Следователи со зверским выражением лица периодически менялись кабинетами. Иногда задержанных выводили покурить или в туалет. Неизвестно, сколько бы продолжалось это действо, но Киреев с Андрюхой взвыли. Ехать же надо - Кирееву на работу, Андрюхе - на похороны, всё такое. Отпустите!