До них, наконец, снизошли. Быстро взяли показания, нарисовали схему происшествия, и оба ограбленных, наконец, покинули здание МВД. Почти одновременно с ними освободили и девиц. Землячка Андрюхи, конвоируемая родителями, успела крикнуть тому в спину: "Козёл!".
Микроавтобус "Мицубиси Делика", конечно, был набит под завязку. Соседом Киреева оказался старичок-интеллигент в очках, с рюкзачком. Иностранец. "Английский знаешь? - спросил Киреева шофёр. - Вот и будешь переводить. Дедок к нам из самой Америки нагрянул". Дедок, услыхав такое, всполошился и залопотал: "Нет, нет американск. Бельгийск! - И представился: - Джек". У Андрюхи при взгляде на него сделалось хитрое лицо. Секретный герой России явно был не прочь развести забугорного лоха на бабки, но все его усилия разбились о языковой барьер. Андрюха просил Киреева переводить - тот отмахнулся: "Буду спать".
Когда он проснулся, Андрюхи в машине уже не было. Значит, проехали Амгу. Дорогу здесь пытались кое-где привести в божеский вид, даже положили асфальт в местах пересечения трассы с железнодорожными путями, но лишь настолько, насколько было видно из окна поезда. Если трасса делала поворот, то асфальт сразу обрывался.
- И слава богу, - сказал словоохотливый водитель, с которым Киреев поделился этим наблюдением, выйдя по нужде. - Возле Качикатц вон начали ремонт. И шабаш. Конец дороге. Наплевали на технологию, отсыпали глиной, а не скальным грунтом. Прошли дожди, теперь там месиво. Мужики говорят, тягач работает. Иначе не выехать.
Киреев совсем приуныл. Ограбление и так выбило его из графика, теперь ещё он застрянет где-то под Качикатцами. Успеть бы вернуться к понедельнику.
Снова усевшись в "Делике", он от нечего делать задал бельгийцу самый оригинальный вопрос, который пришёл в голову:
- Ду ю спик инглиш?
Бельгиец обрадовался, что в этой дикой стране хоть кто-то говорит по-английски. Он энергично закивал, уверив Киреева, что его инглиш из окей. И пошёл тарахтеть. Оказалось, что он - пенсионер, и теперь катается по разным странам в поисках сильных ощущений. Был в Таджикистане и Афганистане. Теперь вот - Якутия ("Логично", - подумал Киреев). Но вообще он в России не в первый раз. Стало лучше, чем раньше, - заверил он Киреева. Правда, дорого. Вот, хорошая же машина? "Секонд-хенд", - проворчал Киреев.
Тут в разговор вмешалась женщина с переднего сиденья. Похоже, мистическая способность Киреева говорить с иностранцем произвела на нее впечатление, и она потребовала, чтобы он перевел ему, мол, тут в Якутии есть свой Тибет, лучше настоящего, и она приглашает его туда съездить. Джек смекнул, что ему впаривают Тибет совершенно не в том месте, где положено, и с улыбкой покачал головой: "Нет Тибет, нет".
Стемнело. В свете фар вспыхнул и пронесся мимо дорожный знак: "Качикатцы 148. Н. Бестях 248. Якутск 260". Чёрной краской поверх этого было выведено - "М-56. Дорога в ад".
Дорога и впрямь как-то странно изменилась. Микроавтобус почему-то ехал теперь не по ровной поверхности, а чуть ли не по колее, причем, вдоль длинной вереницы стоящих машин. Затем "Делика" нырнула в какой-то просвет, встала, и пассажиры дружно заснули.
Утром все с ужасом уставились в окна. Впереди и сзади, насколько хватало обзора, тянулась колонна самых разнообразных автомобилей - от иностранных тягачей до малолитражек, дорога же представляла собой болото, в которое иные машины уходили целыми колёсами.
Дверь распахнулась, и раздался чавк. Это водитель пошёл облегчиться. За ним потянулись остальные: чавк-чавк-чавк. По мере возвращения пассажиров на свои места салон приобретал все более свинский вид. Джек, верный принципу невозмутимой естественности, не счел нужным даже обтереть обувь о подножку. В итоге разница между средой внутри и снаружи почти исчезла. Самое обидное, что все шишки за такое поведение иностранца достались Кирееву, который в силу знания английского как-то незаметно стал выполнять роль старшего задней половины салона.
Постепенно все освоились. Бельгиец достал фотоаппарат-мыльницу и радостный бегал по окрестностям, снимая экзотику. Кто-то решал сканворды. Пассажирка на переднем сиденье с интересом смотрела в окно - там шатались пьяные дальнобойщики и, никого не стесняясь, мочились на деревья у обочины. Водитель ходил вокруг, беседуя с собратьями по цеху.
Картина прояснялась. Участок был непроходим для легковушек, и если застревала одна машина, то она перегораживала путь всей колонне. Автомобили вытягивал трактор. Он работал несколько часов в одну сторону, потом - в другую.
Время шло, потянулись встречные машины. Солнце перевалило зенит, тени удлинялись. Напряжение в салоне росло. В конце концов, когда все снова собрались вместе, полыхнуло. Женщины начали ругаться между собой, претендуя на переднее, самое удобное, сиденье. Мужики уже предвкушали женскую борьбу в грязи, но тут колонна задергалась и стала медленно подтягиваться.Вдоль неё побежали гонцы-дальнобои. Чтобы не задерживать колонну, они предлагали каждому водителю легковушки занять место за грузовиком и прицепиться буксиром. Таксист гордо отказался - он верил в своего железного коня.
Впереди, точно консервная банка, привязанная к кошачьему хвосту, болталась легковушка, которую тянул на буксире КАМАЗ с полуприцепом. "Делика" бодро газовала за ней. Водитель, как лоцман, умело направлял машину в колеи, обходил зыбучие места, обруливал возвышающиеся посреди пути кучи. Вдоль обочин лежали опрокинувшиеся в кювет прицепы. Мимо проплыла лежащая вверх тормашками фура. Каждая такая сцена сопровождалась протяжным "ууууу" от пассажиров. То и дело у легковушки впереди отрывался буксир. Из неё в грязь вываливались два мужика и начинали суетливо крепить трос обратно. Это даже забавляло. Особенно женщину, рекламировавшую Джеку якутский Тибет. Накопленная агрессия нашла выход, и она орала на мужиков из легковушки: "Кретины!". Бельгиец сохранял буддийское спокойствие.
В конце концов, жижа кончилась, и микроавтобус рванул вперёд. К вечеру добрались до поворота на Качикатцы. Все вылезли, начали обтирать обувь и штаны, затем нырнули внутрь придорожного кафе. Джек использовал свои знания в туземной кулинарии, чтобы заказать кофе и борщ. Киреев решил взять фаршированный перец, о чем пожалел, потому что в микроволновке тот оказался разогрет только с одного боку. Но Джек заинтересовался этим блюдом, спросил, что это такое. Кроме пеппера, Кирееву вспомнить больше ничего не удалось, и пришлось извиняться, что он не силен в кухонной терминологии. Джек тем временем листал русский разговорник, любопытствуя, за каким чёртом, собственно, Киреев попёрся в Якутск - бизнесс, эдьюкейшенл или что? Киреев решил согласиться с эдьюкейшенл, и сообщил, что ехал по этой же трассе в прошлом году, туда и обратно. Джек охнул, национальная русская гордость восторжествовала.
Бельгиец поведал, что забронировал номер в "Тыгын Дархане", где его не просто вейтин, а экспект. Киреев ругал власти, говорил, что с таким финансированием дорогу можно отстроить заново два раза. Джек поражался расстояниям: в какой бы стране он ни был, ночью всегда видишь огни, и знаешь, что рядом есть люди. А здесь едешь часами - и ни огонька. Пустое пространство. Невероятно!
Подкрепившись, оба вышли на улицу. Перед кафешкой стоял УАЗ-головастик и безуспешно пытался тронуться. Двигатель работал, но передача не включалась. Водила внутри дергался, насилуя коробку передач, она визжала как поросенок на заклании, но все было тщетно.
Полюбовавшись на это зрелище, они пошли к "Делике". Там Джек учтиво выразил водителю своё восхищение. Тот похлопал глазами: "Чё он сказал?" - "Очень хороший водитель!", - перевёл Киреев. "Кто? - удивился таксист, но тут до него дошло, и он заржал: - Ага. Шумахер!" - и показал бельгийцу большой палец.