Лодка у Киреева была. А вот чего не было, так это экипировки и палатки. Всё это, включая сомнительной надёжности спасательный жилет китайского производства, Киреев закупил в последнюю неделю перед стартом. Вместе с Миннахматовым он затоварился на мелкооптовых рынках провизией и спиртом, возблагодарив небеса, что живёт в районе, приравненном к условиям крайнего севера, а значит, всегда может достать спирт в обычном магазине и в любых количествах. Туристам в более мягких климатических регионах приходится труднее: они вынуждены брать водку, состоящую на шестьдесят процентов из воды, а значит, тащить эту воду на себе, вместо того, чтобы набирать её по мере необходимости на месте.
С Бажановым Киреев свиделся за день до отплытия. Пришлось идти к нему на основную работу в посёлок-спутник Железногорск, где тот подвизался в каком-то то ли ЖЭКе, то ли ДЭЗе. Бажанов по телефону назвал адрес, а вернее, номер дома. Оказалось, что привычной системы "улица-дом" в Железногорске не было. Дороги расходились радиально от какого-то общего центра, но улицами они не считались. Нумерация домов была сквозная и совершенно хаотическая. Не полагаясь на свои топографические способности, Киреев вызвал такси. Веселый таксист проявил оптимизм, заверил, что дом они найдут. И оказался прав - поколесив по поселку и пару раз обратившись к аборигенам, они подкатили к нужному строению - типовому одноэтажному бараку со входом посередине. Бажанов вышел и устроился вместе с Киреевым на лавочке у входа.
Киреев передал ему папку со всем, что насочинял плохого в адрес института. Тот убежал и вернулся с несколькими листами, которые оказались двумя экземплярами договора об оказании юридических услуг. Киреев перечитал для порядка, не обнаружил ничего подозрительного, и начал заполнять. Дул ветер, вырывая листы из рук. Бажанов в задумчивости переворачивал страницы его труда.
- Значит, вы э... хотите получить компенсацию за сверхурочные, - полуутвердительно сказал он. - Я вижу, здесь у вас хм... цифры.
- Да, - подтвердил Киреев, отрываясь от заполнения бланков. - Пусть платят в полуторакратном размере. По Трудовому кодексу - это вообще минимум, на что я могу претендовать. А так имею полное право и двойную ставку с них потребовать.
Бажанов понимающе кивал, не прерывая чтения.
Киреев достал три пятитысячных купюры, передал ему.
- По окончании дела я вам дам квитанцию, - сказал Бажанов, засовывая деньги в карман. - А сейчас могу выдать расписку, если хотите.
- Это лишнее, - отмахнулся Киреев, ставя подпись в договоре.
Бажанов забрал один экземпляр, пожал Киреев руку.
- Ну всё, теперь можете э... в сплав отправляться, - улыбнулся он. - Дальше... ну, уже моя забота.
- Заявление будет подано ровно в срок? - на всякий случай уточнил Киреев.
Бажанов излучал спокойный оптимизм.
- Институт должен э... ответить в срок. В десятидневный, значит. А там ещё полно времени... останется.
Они пожали друг другу руки, и юрист исчез в недрах здания.
Рано утром микроавтобус забрал Киреева и Генку у подъезда киреевского дома. В машине уже сидели Миннахматов и его товарищ, якут лет сорока по имени Сергей. Миннахматов почему-то величал его Сырбой. Про этого якута Киреев знал от Егора, что тот зарабатывает техническими переводами с японского, причём, язык изучил в тюрьме страны восходящего Солнца, куда загремел на два года за пьяную езду где-то в окрестностях Осаки. Рассказывать об этом подробно Сырба не хотел и вообще в Японию больше не стремился. Как видно, невольный языковой интенсив пропитал гайдзина ненавистью к родине самураев.
Микроавтобус был набит разным барахлом, так что вновь присоединившимся пришлось постараться, чтобы втиснуть туда свои вещи.
Едва Генка увидел, с кем ему предстоит сплавляться, то прямо-таки одеревенел. Всю дорогу до посёлка Чульман, откуда предполагался старт, он сидел, отвернувшись к окну и делая странные движения пальцами. Киреев, глядя на него, тихо веселился.
- Ты что такой мрачный?
Генка смерил Киреева горьким взглядом.
- А говорил - татарин, - промолвил он.
- Наполовину. А наполовину - эвенк.
Генка надолго задумался, потом обронил:
- Я хотел проклятвенный столб поставить по пути. Теперь-то - как?
- Какой столб? - не понял Киреев.
- Проклятвенный. Чтобы наслать отрицательную энергию на врагов славян.
- Ну и ставь.
- А как же теперь-то? - повторил Генка, кивнув на сидящих впереди инородцев.
- А они - не враги. Они - попутчики, - ухмыльнулся Киреев.
Погода не баловала. Дожди шли уже несколько дней, вода поднялась, на берегу даже образовался небольшой заливчик. Солнце периодически выглядывало из-за туч, но затем пряталось обратно, и небо начинало моросить.
Сырба скептически рассматривал миннахматовское надувное резиновое изделие, в котором ему предстояло болтаться две недели. Посадка в лодке казалась ему низкой, а весло - коротким; он бросил его на дно и пошел бродить по берегу. Вскоре вернулся с двумя досками и длинным двухметровым шестом. Доски положил поперек на борта вместо сидений, а про шест сказал, что будет им грести. Заодно посоветовал и Кирееву найти такой же.
- Пригодится. Будете отталкиваться от камней - лучше палку сломать, чем весло.
Киреев послушался, и тоже пошёл искать шест.
Славяне поплыли первыми. Генка, усевшись на носу, вглядывался вдаль, точно предводитель викингов, ведущий свой отряд к победам. Киреев время от времени откладывал весло и снимал берега висевшим на шее фотоаппаратом в непромокаемом боксе.
С самого начала стало понятно, что Генка не даст соскучиться.
- Блин, кабы знал, что с чухонцами поплыву, отказался бы, - сказал он, не оглядываясь.
- Чем тебе чухонцы не угодили? - спросил Киреев, работая веслом.
- Они ж - бесы, от земли энергию берут. А мы, славяно-арии, от созвездий. Перекроют мне канал. Или замутят.
- Насчёт замутят - это ты в точку. У нас спирт есть. Им и замутим.
- Ты по неправильной концепции живёшь, - гнул своё Генка. - Потому что тебя специальный код цепанул, который эти в Библию зашивали. Я всё думал, чего ты меня библейскими фразами троллишь? Потом понял.
- Ну вот, - ухмыльнулся Киреев. - Так что я закодирован.
- Хотят, чтоб ты настроился на потоки энергий из их созвездий. Типа, созвездие Рыб и прочие. Вот ты и настроился.
- В начале было слово, и ни хрена не было понятно, - произнёс Киреев.
- Да чего тут понимать? Есть четыре концепции жизни. У жидов: создать рай на Земле, чтобы всё было зашибись, после смерти ничего нет. У христиан: жить кое-как, за каждый грех бояться и ходить в церковь отмаливать, после смерти - в рай (но не попадёшь до второго пришествия) или в ад (пекло, где дальше рабствуешь). У мусульман: трудиться всю жизнь для семьи; после смерти - рай мусульманский, где женщины и слуги ублажают за труды земные. У славяно-ариев: жить по устоям предков, после смерти - мир слави, затем - мир прави, затем - точка проявления Рамха, затем - старая действительность, где живёт Рамха. Ну, каждый переход с чекпоинтами мастерства, типа умения управлять солнечными системами, галактиками и силами энергий различных. Ну и что бы ты выбрал?
- Жидов, конечно. Что за вопрос! - ехидствовал Киреев. - Чекпоинты мастерства - это ж role-playing games, типа Варкрафта. Я в такое не играю.
- Ты идиота хватит изображать!
- Блаженны нищие духом, - откликнулся Киреев.
- Ограниченные, вроде тебя.
- Если бы имели веры хотя б с горчичное зерно и сказали горе сей: поднимись и ввергнись в море - исполнилось бы.
- Ты вообще говорить нормально можешь или как?
- Ложь говорит каждый ближнему своему; уста льстивы говорят от сердца притворного.
- Спамер позорный.
Недалеко от первого порога причалили, стали ждать товарищей. Те скоро показались. Сырба, сидевший на корме, махал палкой как мог, но лодку всё равно несло на стремнину. Тогда Миннахматов спрыгнул в ледяную воду (глубина была всего по пояс) и отбуксировал лодку к берегу. Сырба выбрался на твёрдую поверхность, уселся на камне и закурил, размышляя о мудрости предков.