При виде Киреева он заулыбался и первым делом спросил, как продвигается дело с его, джибраевской, диссертацией.
- Идёт потихоньку, - заверил его Киреев. - Лихо вы столкнули с подножки Александра Михайловича! Он до сих пор проморгаться не может.
- Сам виноват. Связался с какими-то евреями, они его и облапошили. А вы как?
Киреев рассказал - как.
- Уныло без вас стало, - признался Джибраев. - И всю оппозицию со стен пришлось снять. Миннахматов не одобряет.
- Да вам-то с чего горевать? Вы ж теперь поддерживаете директора. Или нет?
- Степанов много хорошего принёс институту. Его можно понять. Сверху давят, требуют. Куда ему деваться?
- Ну да, действительно. Всем жить охота, а ему ещё и получить стульчак в Ил-Тумене надо. Несчастный человек.
Джибраев поёжился.
- Мне тоже не всё нравится, Анатолий Сергеевич. Вот, например, сегодня: подняли всех студентов в общежитии и погнали голосовать за Степанова. Комендантша лично ходила. С подчинёнными. Меня за компанию разбудили. Я уж не говорю о разнарядке по агитации. Вот, полюбуйтесь, какие материалы учащимся раздают.
Он выкинул пустую кружку в мусорное ведро, расстегнул сумку и достал из неё листовку.
"Что должен сделать лично я для нашей общей победы? - прочитал Киреев: - 1. Показать друзьям этот чек-лист в своих соцсетях. 2. Составить список родственников для агитации. 3. Составить список знакомых и коллег для агитации. 4. Связаться с ними, напомнить про выборы и рассказать, почему нужно голосовать за Степанова. 5. По результатам составить список тех, кому нужно напомнить прийти в день голосования. 6. Поддержать (а можно и инициировать!) любой разговор о политике и сообщить, за кого планируете голосовать. 7. Убедиться, что сделали 100 %, чтобы родители и бабушки голосовали за Степанова. Все методы хороши. 8. Распечатать, повесить в подъезде и разложить по ящикам как минимум одну листовку с сайта http://пора-перемен.рф/депутат Степанов. 9. Подумать, хватит ли смелости, чтобы поагитировать незнакомых людей. Если да, то обойти 3 квартиры в своём подъезде и поговорить с 3 людьми в своём дворе в субботу накануне выборов. Если запас смелости велик, то поагитировать ещё десяток-другой незнакомых людей. Прогуляться по району для этих целей. 10. Написать в субботу в соцсетях, за кого вы планируете голосовать. 11. Утром в день голосования отправить смс по списку тем, кому нужно напомнить о выборах. 12. Пойти проголосовать в воскресенье. По пути на участок и обратно как можно большему количеству людей сообщить, за кого вы проголосовали".
- С каких это пор победа Степанова стала нашей общей? - риторически заметил Киреев, складывая листовку и возвращая её Джибраеву. - И кто стоит за этим художеством? Неужто из Якутска спустили?
- Зачем? Сами студенты. Есть там такой Макар Хомак, не помню, с какого курса. Главный заводила. В молодежном парламенте состоит. И в других организациях. Кадровый резерв. Получит диплом - сразу в городской администрации сядет. Попробуй теперь его срежь на зачёте. Степанов лично вмешается. Раве это дело?
Киреев вздохнул. Что тут обсуждать?
Позвонил Миннахматов. Попросил разобраться с какой-то дрянью, заразившей кафедральный компьютер.
- Ты же рубишь в этих фишках. А на лицензионный антивирус, сам понимаешь, у нас денег нет.
Киреев пришёл по старой дружбе. Директора встретить он не опасался - тот со всем ареопагом сидел в новом корпусе, сданном несколько лет назад, кафедра же находилась в старом. Но всё же в знакомый серпентарий Киреев окунулся не без содрогания. Тем более, что искомый компьютер находился в "женской" половине кафедры.
Однако отнеслись к нему неожиданно любезно. Даже Салтыкова изволила снизойти с трогательными расспросами о жизни. Киреев не стал распространяться о своих юридических мытарствах, отвечал скупо и уклончиво.
Миннахматов включил компьютер, начал объяснять, что там и как.
- Посмотри, вот что при запуске вылезает. Ничем не можем убрать. Не смотри так, здесь на нем только почту проверяют...
В другое ухо ему бренчала Салтыкова:
- А вы бы мне тоже технику починили, Анатолий Сергеевич. А то барахлит, не знаю, к кому обратиться. Что вам стоит?
Киреев рассеянно кивал.
С компьютером он разобрался за три часа. Пришлось изрядно помучить поисковики и пошарить в системном реестре. Кафедра уже давно опустела, Миннахматов временно убежал по своим делам, и только Салтыкова, вернувшись с лекции, продолжала висеть над душой, приставая с навязчивой заботой.
- Угощайтесь чайком, Анатолий Сергеевич. У нас тут и конфетки есть. И печенье.
Вывалила на него все институтские сплетни, по привычке пнув Белую, которая уже месяц как вернулась в институт, и теперь возглавляла другую кафедру.
К счастью, скоро вернулся Егор.
- Ну как?
- В порядке. - Киреев расслабился и, откинувшись на спинку стула, добавил: - С тебя бутылка. - Егор кивнул, а Киреев рассмеялся: - Да ладно, забей. До сих пор помню, как морочился, когда впервые увидел "винду". Ту самую, древнюю. Так получилось, что рядом никого не было, а я понятия не имел про двойной клик. В нортоновской оболочке такого не было. Я почти час щёлкал по значкам то левой, то правой клавишами, естественно, без толку. Отчаяние моё не описать: я выделял папки, выбирал пункты контекстного меню, но идея двойного клика так и не посетила мою голову.
- А я долго не мог понять, как войти в интернет, - ответил Миннахматов. - Кстати, слышал, что у нас творится? Бухучёт читает кафедра горных машин, представляешь?
Киреев хмыкнул, без особого, впрочем, удивления.
- Так я на вас рассчитываю, Анатолий Сергеевич. Придёте? - встряла Салтыкова.
- Приду, - покорно сказал Киреев.
Выйдя из кабинета, он заглянул в "мужскую" часть кафедры. Там в одиночестве сидел за столом Джибраев и со зверским выражением лица что-то чиркал в тетрадке. Переворачивал страницу, коротко всматривался, и опять чиркал крест-накрест. Рядом возвышалась идеально ровная стопка таких же тетрадок. Киреев понял, что историк проверяет контрольные.
Появлению бывшего коллеги Джибраев обрадовался, но и насторожился. Видимо, заподозрил, что тот вернулся в институт и теперь будет конкурировать с ним за ареал обитания. Киреев его успокоил.
- Компьютер латал нашим барышням. Егор попросил подсобить.
Джибраев перевёл дух.
Потолковали о всяких пустяках. Киреев окинул взглядом так знакомый ему кабинет - теперь от прежнего хулиганства не осталось и следа. На стенах висели планы, расписания, графики отпусков.
- "Рабыню Изауру" напрасно сняли, - сказал он. - Чем мешала?
- Миннахматов распорядился! - поспешно ответил Джибраев, словно оправдывался. - Я бы оставил. - Он понизил голос: - А как с вашим иском?
- В порядке, - ответил Киреев, поднимаясь.
- Вы не отступайте, - проговорил историк. - Морально я с вами.
- И я тоже, - ответил Киреев и вышел.
Бажанов, наконец, прислал ему по электронной почте проект искового заявления. Почему-то напечатанный экзотическим шрифтом Franklin Gothic Book. Заодно Киреев узнал никнейм своего юриста - Церберус (явно навеянный каким-то аниме). Что и говорить, неординарный человек ему попался.
С небольшими поправками иск был подан, после чего Бажанов ещё раз наведался к Кирееву - передать документы. Заходить в квартиру он не стал, отдал через порог.
- Удачи в бою! - пожелал он с доброй улыбкой.
Киреев машинально пожал ему руку и закрыл дверь. В комнате достал из папки копию искового и вздрогнул: оказывается, Бажанов, не мудрствуя лукаво, просто распечатал полученные от Киреева расчеты вместе со всеми комментариями, и приложил их к исковому заявлению. Хорошо ещё, что Киреев там не выражался матом. Однако, подход юриста к своим обязанностям его удивил.
Вошла мать, спросила, застенчиво улыбнувшись:
- Ну что?
Киреев пожал плечами.
- Буду ждать, когда назначат дату суда.