Через неделю он дозвонился в "Консультант" с вопросом, как там поживает кассационная жалоба. У девушки был такой испуганный голос, будто Киреев звонил ей с того света. Пришлось опять жаловаться Клыкову. Тот, наконец, осознал пагубность своих иллюзий и сказал, что раз никому ничего поручить нельзя, он сам составит и отправит жалобу.
- Когда мне оплатить? - спросил Киреев.
- Да хоть завтра, - ответил Клыков. - В любое время.
Завтра было 31 декабря.
Солнце масляно светило сквозь морозный туман. "Консультант" встретил Киреева неожиданной тишиной и пустотой. Входная дверь была открыта и это наводило на тревожные мысли. Киреев подошёл к кабинету Клыкова. Изнутри слышались какие-то звуки жизнедеятельности. Киреев постучал.
- Кто там? - спросили его.
Киреев опешил - к идентификации личности он не был готов. Пока соображал, как назваться, дверь распахнулась и перед ним предстал Клыков с весьма помятой физиономией.
- Э... извините, - пробормотал Киреев. - Вы говорили, что я могу сегодня зайти. В любое время. Я готов заплатить. За кассацию. Но у меня со сдачей...
Клыков полез в карман, вытащил оттуда несколько мятых купюр и начал пересчитывать. У него упорно не сходилось. Он махнул рукой:
- Буду должен.
Противоположный дом таращился десятками светящихся окон, словно ячейками фасеточных глаз. За спиной гремел телевизор: на экране мелькала мишура, сыпалось конфетти, искрились бенгальские огни. "С новым годом! - кричали наперебой ликующие актёры и певцы. - С новым счастьем!".
Киреев смотрел на тёмный двор и представлял себе, как где-то там, в этом скованном стужей городе, Вишневская зажигает со старым козлом Голубевым. Пьют дорогое (конечно же, французское) шампанское, заедают севрюжиной и красной икрой (а может быть, и чёрной), поднимают тосты за любовь и успех. Наверняка, у них полон дом гостей и куплены билеты куда-нибудь на Хайнань (если не в Осаку). А он, Толька Киреев, стоит здесь, пялится на панельные "брежневки" и нет у него ни севрюжины, ни чёрной икры, ни хорошего шампанского, даже девушки больше нет, зато есть куча отписок из судов и финансовый долг перед государством.
- Толь, - послышался голос матери. - Ну давай хоть выпьем за новый год. Авось лучше будет, чем старый.
К Кирееву подошла кошка Симка и начала тереться о ногу. Киреев бережно поднял её и посадил на плечо.
- Давай выпьем, - согласился он, поворачиваясь к матери.
- Со Светланой не вышло, может, с Ольгой получится, - произнесла мать, думая, что ободряет его.
- Может, - улыбнулся Киреев.
Он подошёл к столу, отпустил кошку и разлил дешёвое игристое вино.
- Ну, за новый год!
Наступивший год стал для него годом морального разложения и прогрессирующей деградации личности, с полной потерей интереса к какой-либо осмысленной деятельности. Это проявилось, среди прочего, в том, что на составление писульки в трудовую инспекцию, а точнее - в Роструд, он сразу махнул рукой. Но с Рособрнадзором решил всё же разобраться и отправил на него жалобу в Генпрокуратуру.
Тем временем подошли сроки рассмотрения кассационной жалобы, за которую он заплатил Клыкову в канун нового года. Киреев порылся на сайте верховного суда, но опять не обнаружил там никакой информации. Не было её и на сайте республиканского суда. С самыми мрачными предчувствиями он снова отправился в "Консультант".
Это был первый раз, когда в разговоре с Клыковым они перешли на повышенные тона.
- Почему, чёрт возьми, я не могу найти упоминания о моей бумаге? - орал он на юриста.
- Да потому что вы не знаете, где искать, - симметрично отвечал Клыков. - Для юных мозгом объясняю: между республиканским судом и верховным есть ещё президиум суда Республики Саха. Там и ищите свою кассацию.
Но Киреев уже ничему не верил. У него создалось стойкое ощущение, что его в очередной раз дурят. Клыков попробовал его успокоить.
- Да не беспокойтесь вы из-за этой задолженности. Не будут приставы к вам ломиться. Не та сумма, чтобы из-за неё переживать.
- А если я захочу поехать за рубеж? - спрашивал Киреев. - Меня ж не выпустят.
Тут Клыкову нечего было возразить. Чтобы спрыгнуть с неудобной темы, он предложил вернуться к делу Бажанова.
- Хотите, займусь им на льготных условиях? Всего за двадцать тысяч. А с вас возьму вообще десять. Вторую десятку заплатите в случае выигрыша.
- Нет уж. Сначала - кассация, потом - Бажанов.
Клыков сразу сник, но всё же согласился толкать жалобу дальше.
Вскоре пришёл ответ из Генпрокуратуры. Он изумил даже привыкшего ко всему Киреева. Псы государевы вообще не увидели нарушений в присланном списке, о чём и сообщили, не входя в подробности.
Несколько месяцев Киреев поддерживал спорадический контакт с Клыковым, дабы тот не забыл отправить жалобу (Киреев уж и не знал, какую - кассационную, надзорную) в верховный суд. По его расчётам, сроки уже истекали. Но Клыков уверял его, что все в порядке. Дабы пошатнуть киреевские сомнения, он предложил заплатить за составление жалобы в верховный суд - дескать, в этом случае ему, Клыкову, просто некуда будет деваться.
- Сколько? - мрачно спросил Киреев.
- А в прошлый раз сколько вы платили? - запустил Клыков аттракцион невиданной щедрости.
Киреев напряг память, но ничего не вспоминалось. Тогда он ляпнул, не думая:
- Полторы тысячи.
Клыков скривился так, будто ему попали коленом в пах, но приказал секретарше оформить.
Киреев отсчитал полторы тысячи и получил очередную квитанцию. Два месяца прошли совершенно без динамики. Он периодически названивал в "Консультант" узнать, как дела и нельзя ли увидеться с начальником. Секретарша так же периодически назначала время, но потом перезванивала с извинениями, что Юрий Аркадьевич завтра не сможет, он приболел или срочно уехал в командировку, или ещё какая-нибудь неотложная пьянка. В паре редких случаев, когда Киреев с ним пересекался, юрист говорил, что со сроком всё хорошо, время ещё есть. Дежавю было абсолютным, матрица не просто давала сбой, она искрила и дымилась.
В конце июня Кирееву назначили очередную встречу. Поскольку ему никто не перезванивал насчет её отмены, Киреев пришел с твёрдым чувством, что сейчас узнает что-то новое. И не прогадал.
- Простите, Юрий Аркадьевич занят, - сказала секретарша, увидев его. - Он не сможет вас принять, но просил передать вот это.
Она смущенно протянула Кирееву полторы тысячи рублей.
Осторожно ступая по осколкам разбитых надежд, Киреев вышел из "Консультанта".
Спустя пару дней, роясь в интернете, он нашел свежее объявление от "Консультанта" - Клыков искал нового юриста.