Он замолчал, давая ей время подумать. Как и большинство аристократов, она считала знать священным орденом, на который не распространяются методы, применимые к беднякам. И ее шокировало, когда с одним из них поступили таким образом.
— А ты мне не врешь? — спросила она.
— Ты читала в газетах о случаях загадочной чумы, а?
— Возможно, — осторожно сказала она.
— А теперь подумай. Эта чума поражает только аристократов. Смешно, а?
— Только аристократов, которые противостоят пробужденцам, — заметила она. — И это не я.
Слабая защита, и он видел, что она это понимает.
Он пожал плечами:
— Скользкая дорожка. Как ты думаешь, сколько времени знать будет оставаться в безопасности при правлении пробужденцев, если они уже похищают первенцев? Сколько времени осталось до того момента, когда они придут сюда и потребуют все твои деньги, все твои особняки и вообще все, что у тебя есть?
Вот это удар. Она поверила ему, и удар ее потряс.
Она опять начала идти, с потрясенным взглядом на лице. Почти машинально, она соединила его руку со своей, и они вместе пошли по аллее.
Они обошли вокруг острова, проходя мимо рядов статуй. Бриз приносил запах соли, шелестели деревья. Фрей слышал далекий морской прибой. Он не говорил ничего, давая Амалиции подумать.
— Ты просишь меня рискнуть собой, — наконец сказала она.
— Я прошу тебя подстраховаться, — сказал он. — Подумай о том, что произойдет, если пробужденцы проиграют эту войну. Будь уверена, эрцгерцог без всякого удовольствия будет смотреть на те семьи, которые поддерживали его врагов. Но если он узнает, что ты помогла ему…
— Но пробужденцы могут узнать! — встревоженно сказала она.
— И кто им скажет? Я? Послушай, ты не должна почти ничего делать. Я просто дам тебе имя человека, которого ты кинешь.
— Дариан, — сказала она, вздрогнув.
— Извини. Суть в том, что ты будешь должна сказать, что ты кое-что от кого-то слышала. В самом худшем случае, это будет просто неверная информация, принятая за чистую монету; ты, как человек, лояльный ордену, просто передашь ее. Они же не смогут обвинить тебя за это, верно?
— И что потом? — спросила она. Он уже убедил ее, она спрашивала о деталях, желая быть уверенной, что ей ничего не грозит.
— Они выслушают тебя. Они поверят тебе. И, поскольку ты скажешь, что наш человек будет там недолго, они пошлют императора нанести ему визит, как они сделали с семьей Крейка.
— И ты будешь ждать?
— Точно.
— И не скажешь никому?
— Только эрцгерцогу, и только тогда, когда придет время. У меня есть достаточно связей, так что мое слово до него дойдет. Быть может, ты получишь медаль, если эрцгерцог победит. Престиж семьи и все такое.
— И как зовут твою жертву?
— Эбенвард Плом.
— Ха! — сказала она. — Одно время он был в их списке, несомненно, хотя никогда не говорил, что находится в оппозиции пробужденцам. Но он почти никогда не уезжает из Теска; там они его не достанут.
— Как раз сейчас он не в Теске. Он в имении Тарлоко в на Колючем Хребте. Очень далеко. Если кто-нибудь скажет им, где он находится и насколько он уязвим…
— О, — сказала она. — Я начала понимать.
Дорожка привела их к вымощенной камнем площадке, над которой нависали огромные деревья, теплое убежище в листве. Посреди площадки стояло маленькое круглое здание с куполообразной крышей. В купол были вделаны замысловатые окна. Она вошла внутрь через арочный вход, и Фрей последовал за ней.
Их шаги эхом отдавались от украшенных фресками и орнаментами круглых стен, на которые сверху падал мягкий свет. Посреди выложенного плитками пола находился бассейн с неровными краями, внутри которого негромко булькала вода. Из него росли кристаллы, многокрасочные и многогранные. Они застыли на краю бассейна тонкими силиконовыми нитями, выпячивались из воды янтарными кустами, торчали вверх красными осколками. Тепло и сырой воздух придавали зданию что-то мрачное и призрачное, и оно походило на храм забытого бога природы.
— Ну разве это не чудесно? — спросила Амалиция, глядя в бассейн. — Харбли говорит, что пузыри, выходящие из самой глубины земли, содержат минералы, которые формируют кристаллы. — Она вздохнула. — Это очень особое место, для меня.
Фрей огляделся и предположил, что все в порядке.
— Амалиция, — сказал он. — Ты поможешь мне?
Она отвернулась от бассейна. Ее щеки вспыхнули, по груди пошли красные пятна.
— Я помогу тебе, — сказала она. — Но сначала ты должен помочь мне.
Она подняла к нему глаза и протянула руку назад, к спине; платье соскользнуло с ее плеч и грудой упало к стройным ногам.