После краткой остановки в Кастаньоле, она и Ларри проехали на виллу.
Его восторженная реакция на дом наполнила Хельгу радостью, тем более, что она хорошо помнила свое собственное восхищение перед огромным холлом и элегантными гостиными.
— Черт возьми! — Ларри озирался с ошеломленным видом. — Совсем как в кино.
— Этот дом раньше принадлежал кинопродюсеру. Снимите плащ и осмотритесь.
Она вместе с ним прошла по всем комнатам. Казалось, роскошь дома подавила юношу. Он онемел от восхищения при виде плавательного бассейна, частью под открытым небом, и террасы с видом на Лугано. Его поразил кинозал с широким экраном и удобными кожаными креслами, спальни для гостей. Чтобы окончательно добить его, Хельга показала ему финскую баню и два сидячих лифта, которые доставляли гостей прямо в сад, не заставляя их спускаться по каменной лестнице.
Обход завершился в кухне, где была плита с немыслимым количеством кнопок.
Потом Хельга решила показать Ларри его комнату. Она прошла в крыло дома, где находились помещения слуг, миновала комнату Хинкла с ванной и вошла в небольшую комнату, которую редко кто-нибудь занимал. Она открыла дверь.
— Располагайтесь, Ларри. Ванна рядом. Я позвоню вам через час.
Он огляделся.
— Вы должно быть очень богаты, мэм.
— Не я, а мой муж, — возразила она со смехом. — А потом мы устроим пикник. Холодильник набит всякими продуктами.
С этими словами она ушла.
У себя в комнате она распаковала вещи, приняла ванну и легла в постель.
Было 17.45 и уже начало темнеть. Хельга включила приглушенный янтарный свет, который шел к ней.
«Настало время для любви», — подумала она, потянувшись всем телом. Взяв телефонную трубку, она нажала кнопку, связывающую ее с комнатой Ларри. Ответа не было. Неужели он опять ушел? Хельга была в панике.
Наконец он взял трубку.
— Да?
— Поднимитесь ко мне, Ларри. И прошу вас, если уходите из комнаты, включайте синюю лампочку над дверью.
— Хорошо. — Он повесил трубку.
Хельга ждала с бьющимся сердцем. Она еще раз посмотрела в зеркало и то, что она увидела там, успокоило ее. Наконец раздался легкий стук в дверь.
— Войдите, Ларри, — сказала она, желая в этот момент его, как никогда не желала ни одного мужчину в мире.
Юноша был по-прежнему в темном костюме, белой рубашке и черном галстуке. Увидев Хельгу, лежащей на кровати в прозрачном шифоновом пеньюаре, не скрывавшем линий ее тела, он попятился.
— Прошу прощения, мэм, — сказал он, поворачиваясь к двери.
— Входите же, Ларри. — Для нее самой это прозвучало несколько раздраженно. — Закройте дверь. Он прошел в комнату и остановился.
— Надеюсь, вы не боитесь меня? — спросила Хельга.
— Нет.
— Тогда подойдите ближе.
Ларри сделал шаг к кровати и опять остановился, как истукан. Потом он взглянул на Хельгу.
— Боже, мэм, как вы красивы. Я никогда не встречал ничего подобного.
Эти слова вырвались у него как бы против воли и воспламенили Хельгу. Она вытянула руки и притянула его на край кровати рядом с собой.
— Почему вы так официально одеты, Ларри? Она стала развязывать его галстук.
— Вы уверены, мэм, что поступаете правильно?
— Боже мой, не будьте ребенком, Ларри! Дрожащими пальцами она расстегнула его рубашку.
— Я сам. Нельзя ли мне, мэм, хоть раз взглянуть на вас. Хельга распахнула шифоновый пеньюар и показала ему свою наготу.
— О, мэм!
Пока он смотрел на нее, она нащупала молнию на его брюках и стала расстегивать ее. Он хотел снять пиджак, но при этом задел ряд кнопок на пульте, соединенных с освещением, телевизором и прочими приспособлениями. На секунду вспыхнул яркий свет, потом наступила темнота. Хельга расстегнула молнию на брюках Ларри, но в этот момент почувствовала, как он отстранился. С бьющимся сердцем она лежала на кровати и после яркого света не могла ничего разглядеть в темноте.
— В чем дело? — хрипло спросила она.
— Это, наверное, короткое замыкание, — ответил Ларри из темноты. — Я сейчас исправлю его. Подождите, я вверну новую пробку.
— К черту пробку! — Хельга приподнялась на кровати и вглядывалась в темноту. — Ларри!
— Я сейчас.
По звуку его голоса она поняла, что он уже в коридоре. Она услышала скрип лестницы.
Вот идиот, ему приспичило именно сейчас ввернуть эту пробку! Хельга бросилась на кровать. Кому нужен сейчас этот дурацкий свет? Ларри, вернись и обними меня!
Хельга лежала и прислушивалась, но дом молчал. В конце концов она встала, запахнулась в пеньюар и подошла к двери.
— Ларри!
Внизу хлопнула дверь.
— Вернись! — крикнула Хельга. — Ларри, ты слышишь? Она постояла, прислушиваясь. Вокруг была темнота и тишина. Хельга дала выход своему беспомощному гневу. Боже, что за остолоп этот парень. Перегорела пробка и он решил, что должен сейчас же починить свет. Может быть, она ему не понравилась? Может быть, он увлекается только молоденькими девушками? У нее на глазах выступили слезы. Может быть, он совсем не такой сильный и страстный юноша, каким она его себе представляла?
Она ждала, но в вилле стояла мертвая тишина. Что если он споткнулся обо что-нибудь в подвале и упал? Тут Хельга вспомнила, что в одном из ящиков рядом с кроватью должен лежать карманный фонарик. Она порылась и, наконец, нашла его. Она зажгла фонарик, надела элегантный халат и домашние туфли, спустилась вниз, прошла через комнаты и открыла дверь подвала.
— Ларри! — крикнула она.
Ответом ей была угрожающая тишина. Может быть, этот дурак не смог справиться с предохранителем и его ударило током? Хельга в нерешительности стояла на пороге. Что если он лежит мертвый под предохранительным щитом? Как она тогда объяснит, каким образом он туда попал?