— Нет. — Юноша выключил жаровню. — Теперь мы можем поесть.
Хельга наблюдала, как он быстро накрыл на стол и выложил камбалу на блюдо. Его ловкость и сноровка удивили ее, и она почувствовала себя неудобно. Готовить она не умелая ее кулинарные возможности ограничивались умением поджарить яичницу.
— Собственно говоря, это было мое дело, — сказала она, когда Ларри подал ей тарелку с камбалой.
— Большинство женщин не умеют готовить, — сказал он, садясь напротив нее. — Зато они умеют кое-что другое. Хельга почувствовала волнение.
— Это верно.
Они молча принялись за еду. Кончив, Хельга сказала:
— Было очень вкусно. Вы превосходный повар, Ларри.
Он взял тарелки, приборы, блюдо и поставил в раковину.
— Я помогу вам. Он усмехнулся.
— Я справлюсь один. Как насчет чашки кофе?
— С удовольствием.
Хельга вышла в гостиную и налила себе немного коньяку. Потом седа. Задумчиво вертя в руках бокал, она подумала о Германе — о том, каким эгоистом и раздражительным он был, как требовал обслуживать себя. А этот юноша просто удивительный. Когда-нибудь из него получится прекрасный муж. « Она услышала в кухне его насвистывание, а через пару минут он вошел в гостиную с двумя чашечками кофе.
— Вы давали ему есть, Ларри? — Она все не могла забыть об Арчере.
— Не беспокойтесь. Я отнес ему тарелку супа. С ним все в порядке.
— Ну, если так…
— Да, не волнуйтесь.
После паузы, выпив кофе, Хельга сказала:
— Завтра утром я возьму вам билет на самолет.
— Благодарю, мэм.
Она у улыбкой посмотрела на Ларри.
— Мне будет вас недоставать.
— Да… мне тоже.
— Это была волнующая встреча.
— Да.
«Юноша не оратор, — подумала Хельга с сожалением. — Зато истинная отрада для взора».
— Теперь уже скоро все будет позади, — продолжала она. — Завтра утром я получу снимки и тогда прощайте.
— Да.
Хельга окинула взглядом широкие плечи Ларри, белокурую голову, большие руки и снова ее затопила горячая волна желания.
Она вспомнила свою недавнюю клятву и пальцем не касаться мужчин. Пусть этот будет последним, — подумала она. — В нашем распоряжении будет эта и следующая ночь. Она знала, что не выдержит иначе в его присутствии столько времени. Должен же он чувствовать что-то?
Нужно только слегка подтолкнуть его, намекнуть ему на то, чего она хочет от него. Эта ночь, потом день, полный любви, и еще одна ночь — этого ей будет достаточно. Она сможет со спокойной душой расстаться с ним, сохранив в душе воспоминания.
И на этом конец с мужчинами!
— Простите, мэм…
Оторвавшись от своих мыслей, она улыбнулась юноше.
— Да, Ларри?
— В 9 часов по телевизору будет хоккей с шайбой. Можно я посмотрю?
У Хельги было такое чувство, как будто она получила пощечину. Она посмотрела на свои руки.
— Конечно, если вам это доставит удовольствие.
— Я обожаю хоккей. А вы?
Она постаралась взять себя в руки.
— Нет, меня он не интересует. — Посмотрев на часы, она увидела, что было 8.55. — Осталось пять минут до начала.
— Я знаю.
— Тогда я пойду лягу и, может быть, почитаю. Она встала и взглянула на себя в зеркало на стене. Почему ей не удается зажечь в этом юноше ответный огонь? Хотя блондинка в зеркале была немного бледной и усталой, она, все-таки, выглядела намного моложе своего настоящего возраста. Может быть следует просто подойти к нему и обнять? Сможет ли это пробудить его? Хельга посмотрела на широкую спину Ларри, склоненную перед экраном телевизора. Комментатор объявлял состав игроков, выезжающих на лед.
«Швейцарии предстоит трудный поединок, — говорил он, — с „Канадскими орлами“, которые в этом сезоне не проиграли еще ни одной встречи».
— Блеск, — пробормотал Ларри себе под нос, усаживаясь в кресло перед экраном.
Беспомощно пожав плечами, Хельга прошла в библиотеку и взяла первую попавшуюся под руки книгу.
— Я немного почитаю, Ларри. Вероятно, когда кончится хоккей, я еще не буду спать, так что можете зайти ко мне и пожелать спокойной ночи.
Юноша наклонился к экрану и следил за столкновением трех игроков у бортика.
— Ларри!
Он не оглянулся. Казалось, он совершенно забыл о ее существовании.
Она раздраженно повысила голос:
— Ларри!
Он недовольно оглянулся.
— Да, мэм?
— Зайдите ко мне после конца игры.
— Хорошо.
Он опять повернулся к телевизору.
Хельга поднялась в свою спальню.
Она постояла без движения посреди своей элегантной комнаты. Настроение у нее было отвратительное. Кажется, Ларри ею совершенно не интересуется. Она бросила книгу на кровать и начала раздеваться. Потом прошла в ванную. Вернулась оттуда через 10 минут, посмотрела на себя в большое зеркало. Казалось, каждый нормальный мужчина должен был бы желать ее. Или она себя переоценивает?
Она легла в кровать и открыла книгу. Это была «Сага о Форсайтах» Голсуорси. История женщины, равнодушной к собственному мужу. Похоже на теперешнюю ситуацию: здесь в доме есть мужчина, равнодушный к ней. Хельга отложила книгу и стала смотреть в потолок. В этот момент зазвонил телефон.
«Только бы не Герман, » — подумала она. Ей совсем не хотелось снова выслушивать его придирки. После некоторого колебания она сняла трубку.
— Да?
— Миссис Рольф? — спросил твердый мужской голос с легким американским акцентом.
Хельга встревожилась. Кто бы это мог быть?
— Мы незнакомы, но, возможно, вы обо мне слышали. Моя фамилия Смит. Рон Смит.
Хельга села на постели с колотящимся сердцем. Что это значит? Новый шантаж?
— Вы хотите поговорить с Ларри? — спросила она.
— Он здесь?
— Да.
— Он не может нас подслушивать?
— Почему вы об этом спрашиваете?