— Тома! Мне штрафную порцию, как договаривались, — прокричал Бедняков прямо с порога (тонкие кулинарные ароматы были уловимы еще на дальних подступах к его квартире).
Некоторое время Бедняков блаженствовал. Но не очень долго. Позвонил Шаповалов и закинул в его умиротворенное сознание крючок, на который был насажен червь сомнения.
— Толян! Информация к размышлению. Эксперты нашли у Резника в крови пентонал натрия.
Беднякову было хорошо, поэтому он не торопился заглатывать наживку. Пентонал… Вроде знакомое название, подумалось ему лениво.
— В крови? — переспросил он с вежливым недоверием. — У него же вся кровь в ванну вытекла.
— Значит, в ванне и нашли, какая разница? Кто-то обколол его «сывороткой правды». Еще могу подкинуть упражнение для мозгов. Уколоть его укололи, но следов укола нет. Думай!
— Чего тут думать? Вскрыли вены точно по на-колу.
— Соображаешь, — тоном старшего товарища похвалил Стас Шаповалов.
Нужно научиться медитировать, вяло подумал Бедняков. Чтоб никакой Шаповалов на свете не смог нарушить душевного равновесия. Не говоря уже о Звягинцеве.
Денис Грязнов
Утром в офис «Глории», в котором, разумеется, были только Макс и Денис, приехал отоспавшийся Стас Шаповалов. Шаповалов рассказал, что и он, и Бедняков регулярно сдавали своему шефу майору Звягинцеву рапорты о том, чего они добились в расследовании «самоубийства» Семена Резника, и Денис захотел их посмотреть.
— Вообще-то я, конечно, мог что-то и забыть уже, — кивнул Шаповалов, как бы одобряя эту идею. — Все-таки больше месяца прошло. Хотя самое главное я тебе рассказал. Но если хочешь, давай я все-таки съезжу к Звягинцеву и попрошу их для тебя.
Денис с сомнением посмотрел на Шаповалова.
5 Тузы и шестерки
129
— Стас, ты же ушел из отдела в телохранители, верно? Фактически сбежал. И теперь хочешь меня уверить, что у тебя со Звягинцевым сохранились хорошие отношения?
Шаповалов почесал затылок:
— Пожалуй, что нет.
— Тогда так, — распорядился Денис. — Я с ним сам это дело перетру. Это же, как ни крути, незаконно — показывать служебные материалы частному лицу. А у меня со Звягинцевым какой-никакой конТакт уже налажен. А ты вот что пока сделай… Ты знаком с теткой Беднякова?
— С Тамарой Александровной? — засмеялся Ша-' повалов. — С тетей Томой, точнее. Прикольная тетка. Окуджаву все читала, культурная очень. Знаком я с ней, конечно, само собой.
— Давно?
— Да нет, она же к нему всего за пару-тройку недель приехала до того, как все это случилось… Может, за месяц, но не более того. В общем, где-то в конце апреля.
— Просто в гости?
— Вроде того. Толян говорил, что тетя Тома собирается помочь ему семейную жизнь наладить.
— Ага, — покивал Денис, — выходит, активная тетушка. И значит, Бедняков сам в это тоже верил?
— Во что? — не понял Шаповалов.
— В теткины способности, в то, что она поможет?
— Какое там! Он над ней посмеивался. За глаза, конечно… Но вообще, хорошо к ней относился, с любовью.
— Женщина у него была?
— У Беднякова-то? — снова засмеялся Шаповалов. — Да ты что, откуда ж мне знать, это же тайна за семью печатями. Ты что думаешь, у него душа нараспашку? Фигушки. Вот с проститутками он, например, запросто общался… В смысле на профессиональном языке, я имею в виду. Многих знал. А так, чтобы близко? Не берусь судить, но похоже на то. — Я тебе байку расскажу, из своего армейского прошлого, многое объясняет, — подмигнул Шаповал. — Желаешь?
— Валяй, мне все равно, — кивнул Денис.
— Представь, солдат получает письмо от любимой девушки. Та пишет, что встретила другого и теперь просит вернуть ее фотографию, мол, ей неудобно и все такое. Тогда расстроенный солдат собирает ненужные фотографии женщин у всего взвода и посылает их с запиской: «Дорогая, к сожалению, я не могу вспомнить, кто именно из них ты. Пожалуйста, забери свою фотографию и непременно верни мне остальные». Соображаешь, что к чему, Денис?
— Ладно, — вздохнул Денис. — Надеюсь, ты тут хоть что-то соображаешь. А значит, тебе и флаг в руки. Я хочу, чтобы ты с ней побеседовал — с этой Тамарой Александровной — и узнал все, что происходило с Бедняковым в ту последнюю неделю, когда тебя уже не было в Москве. Это очень важно. Я думаю, будет гораздо лучше, если разговаривать с ней именно ты станешь, а не какой-то посторонний человек, которого она никогда не видела.