— Завтракать будете? — осведомилась Марина и, не дожидаясь ответа, удалилась на кухню, откуда пахло чем-то жареным.
Вообще-то завтракал Бедняков шесть с половиной часов назад, так что подкрепиться было самое время. Когда же Бедняков узрел шикарный пышный омлет с луком, ветчиной, сыром, болгарским сладким перцем и помидорами, голод решительно задвинул на второй план все остальные чувства, включая чувство долга. Тут же сами собой нашлись и оправдания: во-первых, Марина (то есть Марина-2!) еще не попала в список подозреваемых, так что порция омлета не может быть квалифицирована как взятка с целью подкупа должностного лица, а во-вторых, если она сама съест всю сковородку, ее фигуре будет нанесен непоправимый ущерб.
Не уступая участковому в скорости, Марина-2 поглощала свою половину и прямо с набитым ртом рассказывала о Резнике.
— Он был такой прикольный, все время стеснялся и краснел. Но ничего, веселый, анекдоты любил рассказывать еврейские из новых, такие немножко сюровские. Хотите, расскажу? Мойша спрашивает: «Сарочка, а что, Абрам умер?» — «Умер». — «То-то я смотрю, его хоронят». — Марина расхохоталась так, что даже закашлялась. — А в принципе мы только раза три встретились… Ну, может, четыре, а потом как-то разбежались.
— Вы все время говорите «был». Вы уже знаете, что он умер?
— Нет, а он умер?
— Да.
Марина снова расхохоталась и в ответ на недоуменный взгляд объяснила:
— Анекдот в тему пошел. А «был» потому, что у меня он был, или у нас с ним было, если хотите, было и прошло, как не было.
Вот и все. И больше никаких эмоций.
Вслед за омлетом последовали тосты с маслом и клубничным джемом и кофе.
— Когда вы видели Резника в последний раз?
— Весной, да, на Восьмое марта, я затащила его к нашим в общагу, погудели, и с тех пор он не появлялся.
— В общагу?
— Ага, я учусь в МАИ.
— А сегодня что, выходной?
— Сегодня меня сломало, но на четвертую пару пойду. Кстати, мне пора собираться.
Тут пришла очередь поперхнуться Беднякову — Марина сбросила полотенце, и Бедняков увидел длинные, почти до талии, очень светлые волосы, еще влажные после мытья. Решив, что Бедняков глотнул слишком горячего кофе, хозяйка рассказала еще один анекдот из репертуара Резника:
— «Мойша, зачем ты пьешь так много такого горячего чая?! У тебя лопнет мочевой пузырь, и ты ошпаришь ноги!» — И тут же сама решила: — Нет, это не очень смешно.
— Марина, а что вы делали вечером шестнадцатого мая? — поинтересовался Бедняков, размышляя, задержать ее прямо сейчас или проверить остальных по списку.
— Не помню, — ответила она совершенно спокойно, даже не удивившись, с какой стати Бедняков задает ей подобные вопросы. Потом она притащила фен, и они некоторое время молчали. Сухими ее волосы оказались еще более светлыми, с натуральным,
чуть золотистым отливом.
Решив проверить все до конца, Бедняков закатил глаза и принялся усердно мять пальцами виски. Когда Марина наконец заметила эти недвусмысленные действия, Бедняков сказал, что, очевидно, перепил кофе и у него подскочило давление. Она по собственной инициативе предложила порыться в ящиках комода, где ее мама, «ипохондрик по призванию», держит свои лекарства.
Пока Марина переодевалась в спальне, Бедняков обследовал этот филиал аптеки, но, к сожалению, ничего крепче аспирина не нашел — Маринина мама оказалась приверженкой гомеопатии и народной медицины. Однако отсутствие клофелина на видном месте еще ничего не доказывало.
Против Марины-2 в списке Бедняков поставил жирную галочку, к которой, подумав, пририсовал лапки и клюв.
Особа, прибегнувшая к клофелину, представлялась ему в двух ипостасях: либо она глупа и, испугавшись, сбежит, спрячется, скроется, исчезнет, либо она абсолютно уверена в своей неуловимости, а значит, опять же глупа. Марина-2 могла относиться ко второй категории.
На нее Бедняков потратил целых пятьдесят пять минут и очень надеялся, что не зря. Сегодня ему определенно везло. И если удача не повернется спиной, все остальные пассии Резника окажутся маленькими пухленькими брюнетками с большими носами и аллергией на парики.
Светлана предложила ему бутерброды с медом и чай. Которые Бедняков, конечно, съел, но без всякого аппетита, ибо — черт возьми! — Светлана тоже была блондинкой. Постарше Марины-2, поспокойней, но с теми же параметрами: 175-90–60-90, плюс длинные, чуть золотистые волосы, правда уложенные в большую ракушку на затылке.