Турецкий кивнул со вздохом. А что ему оставалось?
Денису, конечно, хотелось сказать еще кое-что. Он видел, что в этой истории концы с концами пока что не сходятся. Не станет президент просить крупного чиновника из Генпрокуратуры (которому пусть и благоволит) заниматься розыском недавнего министра (к которому пусть и не благоволит). Было здесь нечто, о чем Турецкий говорить вслух не мог или не желал. Денис понимал, что у него сейчас есть законное моральное право поинтересоваться чем угодно, но сделал над собой усилие и не стал лезть с вопросами. До поры до времени.
Проводив Турецкого, Денис открыл блокнот и просмотрел план своих оперативных мероприятий. Вообще-то это были кошкины слезы, а не оперативные мероприятия: в основном телефонные звонки туда и сюда. Оперативными мероприятиями они бы стали в том случае, если бы люди, с которыми Денис хотел переговорить, вдруг сами начали это делать, по примеру Клеонского. Не успел Денис об этом подумать, как телефон ожил. Он жадно схватился за трубку. Потому что на определителе номера высветился код города Таганрога.
— Мне Дениса Андреевича, — сказал знакомый голос.
— Стас, это я. Говори. Нашел тетку?
Бедняков. 21 мая
Аня загасила сигарету, которую прикурила секунду назад, и прижала палец к губам. Звонок повторился: длинный, потом два коротких.
— Ждешь кого-нибудь? — Бедняков перешел на шепот, хотя телевизор в спальне продолжал орать, и если Бедняков его услышал с площадки, то и тот, кто сейчас за дверью, тоже может услышать.
Аня отрицательно замотала головой.
— Так не годится. Я пойду посмотрю. — Бедняков поднялся.
— Не надо! — Аня повисла у него на руке. — Пусть уходит.
Так они постояли некоторое время. Ее дыхание приятно щекотало шею.
— Ушел?
Бедняков пожал плечами. Но тут звонок повторился. Бедняков отстранил Аню и решительно направился к двери, по привычке взглянув на часы. Двадцать минут, разумеется, уже истекли, однако воспитанная в лучших провинциальных традициях тетя Тома ни за что бы себе не позволила явиться звать обедать.
— Толик! — донесся сдавленный шепот сзади. — У тебя есть пистолет?
— Дома оставил. — Но, в конце концов, подумал Бедняков, я кто: впечатлительная гимназистка или закаленный ментовский боец? Да я любого голыми руками сделаю. Ну практически любого и, разумеется, если их не больше двух.
— Вот возьми. — Аня протянула ему молоток для отбивания мяса. — А я спрячусь, ладно? И если что, меня нет.
Анин мандраж в какой-то степени передался и ему, так что к двери Бедняков продвигался со всеми предосторожностями, крепко сжимая молоток.
— Толик! — снова остановила его Аня. — Там над верхним замком такая щелочка. — Она, в свою очередь вооружившись мощным тесаком, юркнула в спальню и прикрыла за собой дверь.
Бедняков прислушался. Снаружи кто-то сопел. В щелочку, о которой говорила Аня, просматривалась явно мужская грудь в клетчатой фланелевой рубашке.
— Кто там? — спросил Бедняков по возможности сонным голосом и, мгновенно отскочив, вжался в стену. Если начнут стрелять, он будет в мертвой зоне.
— Энергонадзор! — Мужик за дверью тихо выругался. — Счетчики проверяю.
— Сейчас. — Бедняков спрятал молоток за спину и открыл дверь.
— Второй день к вам хожу. — Мужик, на котором поверх клетчатой рубахи была надета просторная кожанка, под которой в принципе мог быть пистолет, переступил порог и протянул мятую тетрадку и ручку: — Пишите вот тут вот: квартира, фамилия.
Бедняков заткнул молоток сзади за пояс и, стараясь не поворачиваться к пришельцу спиной, на весу заполнил соответствующие графы. На том же листе были и другие записи, в том числе собственноручная подпись тети Томы. А «энергонадзор» тем временем водрузил на нос надломанные у переносицы очки и уже сам вписал показания счетчика.
— Распишитесь.
Бедняков расписался.
— Водички попить не дадите? А… что это у вас молоток из штанов торчит?
— Привычка. — Черт, подумал Бедняков, таки повернулся к нему спиной.
Тот посмотрел на Беднякова как на идиота, залпом выпил принесенную воду, издалека плотоядно взглянул на пиво и ушел, не попрощавшись. Стакан с его отпечатками Бедняков на всякий случай забросил в пакет, хотя… не тянул посетитель на киллера, что уж там скрывать. Пивная банка, из которой пила Аня, тоже была упакована, и Бедняков очень надеялся, что ее пальчики на журнале найдутся.
— Ушел? — Аня с тесаком выглянула из спальни.
— Это обыкновенный электрик, так что нож можешь вернуть на место.