– Папа! Папа! Ты слышал? Она сказала: «баба»! – решила поделиться радостью Лина, но отец ничего не ответил.
Он по-прежнему смотрел на Светку с неприязнью. Если та лезла к нему на колени, тут же сажал ее в манеж. Если хватала его за волосы, нервно дергал головой и требовал так больше не делать. Но она ведь еще маленькая и ничего не понимает!
– Пап! Смотри скорее! Она сама идет! Я ее почти не держу!
Папа равнодушно кивнул и отправился подогревать ужин. Достижения младшенькой его никогда не интересовали. На первый рисунок, который Лина собиралась повесить на стену, он поставил мокрый графин. От первого: «папа» впервые за полгода напился. Когда же Светка немного подросла, спешно сплавил ее в ясли.
По выходным Лина гуляла с сестрой. Возила ее в коляске, ходила следом и подбирала брошенные игрушки, выдирала из рук стиснутых в смертельной хватке соседских кошек. Незнакомые люди с подозрением поглядывали на них и часто спрашивали, что за девочку Лина катает на санках или возит в коляске. Вначале Лина удивленно пожимала плечами, когда никто не верил, что маленькая обезьянка – ее сестра. Светка незаметно менялась и уже ничуть не походила ни на отца, ни на мать. Голубоглазая, светловолосая, с острым носиком и широким подбородком. Со смуглой, чернявой Линой у нее не было ничего общего.
Попытки завоевать любовь маленькой бестии оборачивались слезами. У подаренной, любимой куклы Лины уже на следующий день не было головы. Купленный медвежонок был похоронен в песочнице. Приготовленное какао – вылито на пол, а тарелка с молочной лапшой – перевернута на стол. Все, что любила Лина, терпеть не могла Светка. Или делала вид. Если ей говорили – белое, то она спорила до умопомрачения, что это – черное. Лина заплетала ей косички, а Светка следом сдирала банты. В детсаду колотила всех мальчишек, дергала девчонок за волосы и воровала чужие игрушки. Нравоучительные беседы со старшей сестрой только ухудшили положение: Светка начала делать все назло. Папа несколько раз порывался отшлепать непокорное создание, но Лина всегда защищала сестру, вовремя оказываясь рядом.
– Лучше меня ударь! А Светку не смей трогать!
– Уйдите обе с глаз долой!
Однажды Лина пожаловалась на отца тете Фае, но та попросила ее проявить терпение. Папе сейчас (и всегда!) плохо. Он тоскует по жене, он не умеет обращаться с ребенком, он устает на работе. Он, он, он! А каково Лине, никто не хочет понимать!
– Светка? – придя со школы, крикнула Лина. – Гляди, кого я тебе принесла! Иди, скорее. Смотри, какой миленький щеночек.
Лина опустилась на корточки и поставила на пол толстого, неповоротливого кутенка. Светка вышла из зала и встала рядом.
– А он что, теперь будет жить с нами?
– Папа нам разрешил. Когда кутенок подрастет, мы сделаем ему поводок из маминого кожаного ремня. Он будет нас защищать.
– От кого?
– Да хоть от кого! Давай придумаем ему имя.
– Не хочу.
– Почему? Смотри, какой он хорошенький!
– Ничего он не хорошенький, – заявила Светка и вернулась в кресло, досматривать мультфильм.
На следующий день Лина как на крыльях летела домой. Она выпросила у одноклассницы мячик, и ей не терпелось поиграть со щенком. Она научит его «апорту»! И сидеть, и лаять!
– Пап, я уже дома! – крикнула она из прихожей, поспешно стаскивая с плеч ремни портфеля. – Кутя-кутя! А где Кубик?
Отец, вытирая полотенцем руки, вышел в прихожую. Лина глянула на него, и по нахмуренным бровям поняла: что-то не так. Неужели со Светкой что-то случилось? Только не это!
– Нет больше твоего Кубика, – тяжко вздохнул отец.
– Как так нет? – опешила Лина, привалившись к стене.
– Светка его задушила. Затянула ему не шее пояс и таскала по залу. Я когда обнаружил, он уже был неживой. Линка...
Она проплакала весь вечер. Целую неделю не могла разговаривать с уже давно все забывшей Светкой. Изуродованную куклу она ей простила, закопанного в песок медвежонка – тоже. Но несчастного щенка не простит никогда в жизни!
– …я тебе говорю! – хлопнув игрушкой по воде, крикнула сидящая в ванной Светка. – Поиграй со мной в кораблики!
– Не буду я с тобой играть. Выпускай воду и вылезай.
– Это почему? – с вызовом вскинула голову Светка.
– Пока не попросишь прощения, я не буду с тобой дружить.
– Ну и не надо! Иди отсюда! Я тебя не люблю!
Лина едва не крикнула в ответ, что она тоже ее не любит. Но в эту ночь Светка слегла с температурой, и Лина до утра не отходила от ее кровати, меняя уксусные компрессы. Днем дернула с работы папу, а тот вызвал семейного врача. Оказалось, у Светки ветрянка.