— Кай, — прошептала я в пахнущие травами волосы вайра, — я устала.
Он сжал меня ещё сильнее и умоляюще прошептал:
— Ещё немножко, Саша. Пожалуйста.
И я обняла сойлара за шею. И начала гладить его шелковистые волосы. Сейчас Кайрана казался мне таким родным, таким своим, что на глаза наворачивались слёзы. Мысли, что так и должно быть, что всё правильно, приятно согревали мою душу. Я расслабилась и позволила сойлару делать то, что он хочет. Не знаю, сколько прошло времени, но за окнами начало светать.
— Солнце скоро встанет, — отрешённо прошептала я.
Кайрана оторвался от моей шеи и посмотрел в окно. Потом отстранился, помог мне вернуть лиф платья назад и неожиданно задорно спросил:
— Пойдём купаться?
Я не успела ничего ответить, а сойлар поставил меня на ноги, надел на меня тонги, оправил свою одежду, взял за руку и повёл к морю.
Я не сопротивлялась, потому что мне безумно захотелось купаться. Мы вышли из гостиной, пересекли коридор и оказались внутри малюсенькой бухты с белым песком и кристально чистой водой. Кайрана с какой-то детской радостью стянул с себя одежду, оставшись в белых боксерах, кинул ее на песок и с радостным кличем прыгнул в воду. Я звонко рассмеялась, быстро сняла платье и подошла к воде. Опустившись на корточки, я тронула ее пальцами и приятно удивилась — вода была как парное молоко.
Предрассветные сумерки потихоньку светлели, а по поверхности воды с лёгкими завихрениями начал стелиться белёсый туман. Странно, но я нигде здесь не видела фонариков. Наверно, они просто не долетали до этого места.
Я встала и вошла в воду по колено. Неожиданно в метре от меня всплыл из-под воды Кай, мгновение он задумчиво смотрел на меня, а потом, широко улыбнувшись, прыгнул и утащил под воду. Я отбрыкнулась, не ожидав от сойлара такой подлости, всплыла и побежала к берегу. Но выскочить из моря не успела — вайр схватил меня за щиколотку, и я полетела в воду вниз лицом. Весело смеясь и отплёвываясь от воды, я быстро перевернулась на спину, но была поймана в крепкие тиски сойларовых рук. Я смеялась и никак не могла остановиться, Кайрана смеялся так же заливисто, как и я. Он неожиданно начал меня щекотать, и я не выдержала и врезала пяткой ему в лоб. Сойлар тут же отстал, сел по-турецки и обиженно потёр пострадавший лоб.
— Кай, — всё ещё смеясь вымолвила я, — извини, я не специально. Это вышло на автомате.
Я подползла к сойлару и начала выцеловывать ушибленное место, продолжая шептать извинения. Вайр неожиданно схватил меня за талию и усадил между ног спиной к себе.
— Смотри, Саша, — указал он вперёд, — рассвет.
Я посмотрела туда, где невысокие скалы маленькой бухты сужались сильнее всего и замерла. Над морем вставало солнце — большое, ярко-оранжевое. Оно разгоняло зазевавшиеся сумерки, раскрашивая просыпающуюся природу в свои тёплые цвета, золотило море и придавало ему фантастические оттенки.
— Красиво, — прошептала я.
— Как ты, — на границе слуха произнёс сойлар и поцеловал меня в макушку.
Я улыбнулась. Это второй раз, когда Кайрана называет меня красивой. Никто и никогда меня так не называл, даже папа. Я облокотилась о прохладную грудь сойлара и продолжила наблюдать, как солнце поднимается над горизонтом.
— Кай, — прошептала я и замолчала.
— Мм?
— Ты тоже очень красивый, — наконец, осмелилась сказать я.
— Правда?
— Правда.
— Правда-правда? — по-детски переспросил сойлар.
— Правда-правда, — ответила я, не задумываясь, перевернулась в его руках и поцеловала. Кайрана ответил мне — нежно, ласково, чувственно. Я дотронулась до его груди и ощутила неприятное шевеление. Разорвав поцелуй, я посмотрела на печать рода, которая вобрала в себя все свои щупальца и просто превратилась в некрасивую кляксу.
— Почему все щупальца вернулись в печать? — задала интересующий меня вопрос я.
— Не знаю, — недоумённо пожал плечами сойлар, — я никогда такого не видел. Обычно печать расползается по всему телу до тех пор, пока не займёт всё тело носителя. Но чтобы она спустя столько лет пребывания на носителе вернулась к своему первоначальному виду, я никогда не слышал.