Я посмотрела на улыбающегося Ниари: понимал ли он, что следовал брачному ритуалу своего народа, когда играл со мной, признавал мою победу и делил ложе? Или действовал неосознанно? Об этом может сказать только Нир. Я дёрнулась было к танцующим, чтобы задать столь волнующий меня вопрос вайру, но тут же остановилась, опустила голову, посмотрев на красивый резной пол и усмехнулась: даже если я узнаю ответ, ничего не изменится, сойл Ниарит — вайр, хозяин жизни, а я всего лишь человек, игрушка, добыча для хищника.
Судорожно вздохнув, я отступила назад, впечатавшись спиной в грудь сойлара Кайраны, и тут же почувствовала на своих плечах его холодные ладони. Подняв вверх глаза, я столкнулась со спокойным взглядом почти бесцветных глаз. По спине побежали сонмы мурашек, и мне стало не по себе. Этот взгляд вернул меня в реальность, и я вспомнила, что, вообще-то хочу жить, а чтобы выжить, мне нужно как можно реже попадаться этим тварям на глаза. Метка Нира — это, конечно, хорошо, но кто сказал, что она защитит меня от сильнейшего вайра империи — сойлара Кайраны? Или от его устрашающей жены, однажды уже пообещавшей убить меня.
Я опустила голову и дёрнулась, пытаясь высвободиться из сильных рук вайра, но потерпела неудачу.
— Ты пойдёшь со мной, — ровным голосом сказал сойлар, схватил меня у основания шеи и повёл к морю по ступеням вниз. Сердце моё ушло в пятки, и я долго собиралась с духом, чтобы спросить:
— Вы будете охотиться на меня, сойлар?
Вайр на мгновение остановился. А потом разразился слегка хрипловатым смехом. Я удивлённо посмотрела на него, а сердце моё неожиданно пропустило удар — настолько сильно изменилось лицо сойлара, когда он засмеялся, настолько красивым оно мне показалось, что мне стало стыдно за себя. Это чувство длилось всего секунду, и я не успела за него зацепиться, к тому же я довольно жёстко была направлена властной рукой вперёд.
— Я не собираюсь охотиться на тебя, девочка.
— Тогда куда вы меня ведёте?
Сойлар Лайонай промолчал. Мы спустились к морю и ступили на песок. Ветер тут же подхватил мои нечёсаные со вчерашнего дня волосы и спутал их ещё сильнее. Ветер вообще вёл себя нагло: своими ледяными колкими прикосновениями он дотрагивался до моей кожи, заставляя трястись от холода, а не менее ледяная ладонь вайра на моей шее только усугубляла положение. Не подумав, я подняла руку и просунула свою ладонь под его руку, сразу же ощутив тепло своей кожи.
— Что ты делаешь? — спросил Кайрана.
— Я одета не по погоде, сойлар, — стуча зубами, ответила я, — на улице холодно. И ваша рука. Она тоже очень холодная.
Сойлар остановился и отпустил мою шею. Не успела я с облегчением вздохнуть, как он схватил меня за ворот кардигана, сведя на ноль тактильный контакт, и потащил дальше.
"Как щенка," — подумала я, но вслух сказать поостереглась.
Мы прошли по берегу около двухсот метров, поднялись по ступеням вверх, петляли какое-то время по бесконечным коридорам дворца и, наконец, оказались около высокой деревянной двери. "К сойлари пришли!" — испуганно подумала я, увидев знакомую дверь, и сжалась от страха, — "она же убить меня на церемонии совершеннолетия пообещала, вот и попросила мужа привести меня!"
— Нет! — пискнула я и попыталась выкрутиться из рук сойлара. На пол посыпались оторвавшиеся пуговицы кардигана, который остался в руке у вайра, а я рванула назад, но не далеко — Кайрана догнал меня и, прижав к груди, потащил внутрь комнаты. Я пыталась вырваться из его тисков, но когда дверь распахнулась, я тут же поняла, что это не спальня сойлари Сиодай, и успокоилась.
Вайр отпустил меня и позвал:
— Райва.
— Да, сойлар, — раздался голос позади меня, и я обернулась. На пороге одной из комнат стоял невысокий вайр в серой тунике до пят.
— Накрой обеденный стол в малой гостиной для меня и… — сойлар замолчал и посмотрел на меня, явно подбирая нужное слово, но через мгновение продолжил, — …моей гостьи. С учётом вкусовых предпочтений людей.
— Да, сойлар. Обед будет подан через пятнадцать минут. Я приглашу вас.
Вайр поклонился и вышел из гостиной.
Кожа неприятно зудела. Постарались два дня без душа и вездесущий песок. Я убрала назад волосы и, ощутив от них нехороший запах, покраснела от стыда. Взглянув украдкой на сияющего чистотой и свежестью сойлара, мне стало неуютно и откровенно стыдно за свою неухоженность и грязный вид. А если учесть, что сейчас я стою перед сильнейшим и самым уважаемым вайром огромной империи как самый последний бомж, я немедленно захотела провалиться под землю и, желательно, стереть сойлару память о моём бомжатном виде. Я судорожно начала искать дверь в ванную комнату, но дверей в гостиной было пять, поэтому я набралась смелости и тихонько обратилась к Кайране, рассматривающему какие-то бумаги на журнальном столике.