Я не поняла, что имел в виду сойлар, а подумать он мне не дал, сразу перейдя к делу:
— Подойди. Ты поможешь мне надеть кайно.
Я молча подошла, и сойлар начал руководить моими действиями. Кайно оказался весьма сложной и многослойной одеждой для официальных приёмов, церемоний и торжеств. А учитывая все эти страшные татуировки на теле сойлара, которые кайно должен был скрыть, ткани становилось вдвойне больше. Сначала я помогла сойлару надеть тонкие, но очень плотные леггинсы, обтянувшие его сильные стройные ноги подобно второй коже, да и цвет у них был почти такой же, как у кожи Кайраны. На леггинсы я одела широкие складчатые штаны из полупрозрачного белого флёра. На щиколотках в районе стыка леггинсов и настоящей кожи штанины закрепила широкими серебряными браслетами с витиеватым узором. На ступни надела белые лодочки, полностью скрывающие печать рода, дотянувшуюся и до самой подошвы стоп сойлара.
Вайр протянул мне водолазку, и я попросила:
— Нагнитесь.
Мужчина склонился передо мной, но смотрел прямо на меня, отчего мне стало не по себе. Вообще весь этот процесс выглядел как-то неправильно — слишком интимно, слишком доверительно. Я растерялась и выпалила:
— Закройте глаза!
"Чёёрт, вот дура" — выругалась я и мысленно отвесила себе тумака, мне стало так стыдно, что лицо моё загорелось. Сойлар же криво усмехнулся и зажмурился. Облегчения я не почувствовала, но всё же продолжила. Надев на Кайрану водолазку, я повернулась к полкам и уставилась на кучу одежды, не зная, что делать дальше.
— Что следующее? — спросила я у сойлара.
— Вряд ли я смогу помочь тебе с закрытыми глазами, девочка.
"Логично", — подумала я и мысленно отвесила себе ещё одного тумака.
— Откройте ваши глаза, сойлар, — сказала я и на всякий случай отвесила поклон. В ответ мне прилетела колкая усмешка.
Следующей была рубашка из такого же материала, что и штаны. Воротник стоечкой был вышит серебряной нитью, по манжетам шёл такой же серебряный узор, а пуговицы под цвет глаз сойлара, крупные и продолговатые, застёгивались на внешние петли. Поверх рубашки Кайраны я надела слегка тронутый серым длинный тяжёлый халат с широкими, доходящими до пола рукавами и разрезами от бедра по бокам. На халате по краям рукавов и подола были вышиты узоры, геометрические фигуры и какие-то руны. К серебряной нити добавилась нить медного цвета и цвета чернёного золота. Переплетаясь, они образовывали невероятной красоты орнаменты. Я запахнула на сойларе халат и завязала лентами сбоку. Поверх халата шёл длинный кипельно-белый жакет, застегивающийся на три внутренних пуговицы в районе талии и широкий пояс с орнаментом. Когда я застегнула его сзади, сойлар подошёл к зеркалу и внимательно посмотрел на мои труды.
— Осталось немного, — сказал он и грациозно сел на банкетку, — украшения.
Я подошла к сойлару, взяла тяжёлые серьги и осторожно вдела их в его уши, белый шейный платок заправила под жакет, а поверх платка прикрепила что-то вроде броши с руническими символами, волнистые волосы собрала на затылке в конский хвост и прикрепила серебряную заколку с нитками тёмных бусин по бокам.
Встав на колени перед сойларом, я взяла со столика тонкие белые перчатки и дотронулась до его прохладной руки. Кайрана прикрыл глаза и мимолётно улыбнулся, и улыбка эта от меня не утаилась. Я опустила голову ниже, чтобы случайно не выдать ответную улыбку, растянувшуюся на моём довольном лице, ведь я уже знала, что сойлару приятны мои прикосновения. Одев перчатки на сильные руки Кайраны, я встала и спросила:
— Теперь всё, сойлар?
Кариана встал и посмотрел на своё отражение в зеркале. Проверил, хорошо ли закреплены украшения и браслеты, правильно ли повязаны ленты, не выглядывает где кожа с чёрными узорами памяти рода. Прикоснувшись к высокому хвосту и заправив выбившуюся прядь за ухо, Кариана повернулся ко мне.
— Вайры так волосы не собирают, — произнёс он, и я чуть не закатила от обиды глаза, ведь мне показалось, что высокий хвост сойлару безумно идёт. Помолчав, Кайрана продолжил, — но мне нравится. Молодец, девочка.
Сойлар осторожно погладил меня по волосам, и я улыбнулась, искренне и довольно, наслаждаясь нежданной похвалой. А потом замерла. Меня только что похвалил главный враг человечества, и я, как послушный щенок, завиляла хвостом. Настроение тут же упало, и мне от всей души захотелось разрыдаться, я почувствовала, как стали влажными глаза, но слёзы упасть не успели. В гардеробную вошёл Райва и произнёс, поклонившись:
— До начала совета десять минут, сойлар Кайрана.