Эпизод №4: вкус крови. Джайнара.
Я стою напротив обычного, казалось бы, деревенского дома. Помню, каким он был, когда я сама была ребёнком, – невзрачным, не отличался от других домов деревушки, что стоит на земле моей семьи. А сейчас дом стал каменным, выглядит богаче, чем все остальные. Любопытные изменения, мне нужно чаще гулять. — Кого принесло среди ночи? — послышался недовольный голос, а затем щёлкнули замки. Дверь открылась и на пороге появилась заспанная женщина в ночнушке. Заметив меня, она не смогла скрыть удивление в глазах. Действительно. Часто ли владельцы земли навещают простых людей? Лично я в первые. — Доброй ночи, фоарта Сайфао, — вежливо отреагировала женщина, чуть поклонившись. Мне не до этикета, зря старается. — Можно войти? — прямо сказала я, опустив все приветствия, — нужно поговорить о твоём сыне. Даже если нельзя, я войду. Что мне до её мнения? Абсолютно ничего. Женщина неуверенно сделала шаг назад, чем я воспользовалась. Нагло вошла внутрь и оглядела гостиную. Так выглядят все деревенские дома? Ковёр на полу, невзрачный стол посередине комнаты и пара стульев. Я уверенно прошла внутрь, пододвинула стул к столу и присела. Раньше мне не доводилось бывать в домах сонтаров, но сейчас случай особенный. — С Артайром всё в порядке? — поинтересовалась женщина, изрядно удивившись моему поведению. Тем не менее она села напротив, не подозревая о цели моего визита. — У него всё хорошо, усердно учится каждый день. Несмотря на свой юный возраст, он осознаёт всю ответственность своего положения, — сказала я, пытаясь создать видимость нормального разговора, — из него вырастет достойный форт. — Я рада за него, — женщина едва улыбнулась и замолчала, за столом возникла неловкая тишина. Я заметила не стене небольшую картину с изображением мужчины с тёмными глазами и тёмными волосами. Удивительно как они с Артайром похожи. Один в один. — Это твой старший сын? — поинтересовалась я, кивнув на портрет. Её ответ мне и не нужен, справки я уже навела. У неё действительно есть старший сын тридцати трёх лет. — Да, — осторожно ответила женщина. Я улыбнулась, внимательно рассматривая её. Голубоглазая, светловолосая, пухленькая от природы. В её внешности нет ничего общего со старшим сыном, ровно как и с Артайром. Как и у Артайра нет ничего общего ни с моим отцом, ни со мной. — Шесть лет назад, когда отец принёс в дом годовалого Артайра, все удивились. Не было у него сына, а тут вдруг появился, — начала я свой занимательный рассказ, — он почувствовал родную кровь, когда гулял по деревне и встретил тебя с ним. Естественно, ребёнка он отобрал. Где это видано, чтобы его единственный сын, которого отродясь не было, жил как бедняк? Я помню тот день словно это было вчера. Отец пришёл в поместье с плачущим ребёнком на руках, а эта женщина стояла на коленях во дворе и молила отдать ей дитя обратно. Она клялась, что форт Сайфао перепутал и мальчик не имеет к нему отношения. Так уж сильно она врала? — Скажи, а ты веришь в старые сказки? — я недобро улыбнулась, — например, про древних рагров. Про тех самых, что пробираются в дома и съедают непослушных детей, как говорят в народе. — Не знаю, фоарта, — неопределённо сказала женщина, — некоторые магические народы находят среди людей, но про рагров я никогда не слышала. Конечно не слышала, ведь если власти находят рагра, то без лишнего шума убивают его. Такова судьба всех магических рас, что считаются слишком опасными для людей: ты либо хорошо скрываешься, либо умираешь. — Мой отец был рагром, раскрою страшный семейный секрет, — сказала я, словно это был какой-то пустяк, — рагры могут чувствовать родную кровь и плоть, способны различать вкусы людей. Знаешь, определить родство для рагра дело пустяковое, если он достаточно опытный. Мой отец был матёрым рагрой. Женщина молчала, вжалась в спинку стула. Я даже готова похвалить её, держится неплохо для человека. С самообладанием у неё всё в порядке. Или, быть может, она не поверила? — Именно поэтому шесть лет назад мой отец не мог ошибиться и был способен признать в незнакомом ребёнке родственника. Такие вещи невозможно перепутать, — я продолжала говорить, замечая, как женщина дрожит, — однако, к удивлению, он начал сомневаться, а действительно ли Артайр ему сын. Разве такое бывает? Ребёнок тебе либо сын, либо нет. Либо есть вкус твоей крови, либо нет. Не правда ли? Женщина пугливо вжалась в спинку стула, не произнося ни слова. Мне нравится, что она засунула свой язык глубоко в глотку. Слушать ложь я не в силах, я в ней и без того живу больше семи лет. — Это было странно, но в то время отец в целом вёл себя странно, поэтому никто особо не удивился. Рагры в преклонном возрасте часто сходят с ума и он не стал исключением, — довольно говорила, демонстрируя хищную улыбку — Я все шесть лет не знала точно, а действительно ли Артайр мне брат, но это меня и не интересовало. Куда важнее тот факт, что отец признал отцовство над ним по всем юридическим правилам. Тем не менее, я запомнила, что он сомневался. И я запомнила, что он не был здоров рассудком, когда почувствовал свою кровь в нём. Я поморщилась, вспоминая те времена. Отец настолько поехал крышей, что пытался кормить мальчика кровью и сырым мясом как рагра, но он не понимал, что Артайр выродился человеком. До сих пор в ушах стоят крики ребёнка, когда в его глотку запихивали куски человеческого мяса. — Но я недавно подумала, а вдруг в действиях моего сумасшедшего отца был корень истины? — продолжила говорить я. Пришлось вспомнить, как отец проводил рагровские проверки на отцовство в те времена. Он отрывал от ребёнка, которому был всего год отроду, куски кожи и ел их, пил его кровь. Проделывал это каждый грёбаный день, потому что всякий раз забывал результаты проверки за предыдущий день. И знают боги, что отец сомневался в своём отцовстве до самой смерти. — Поэтому я сделала проверку на крови и смогла выяснить степень родства, — сказала строго, в моём голосе можно услышать сталь, — родство между мной и Артайром подтвердилось. Однако выяснилось, что он мне не брат, а племянник. Удивительно, да? Руки женщины дрожали, я накрыла их своей ладонью. Жест можно расценить как поддержку, но я просто лишила её возможности сдвинуться с места. — И только сейчас всё встало на свои места. Отец действительно почувствовал свою кровь в ребёнке, поэтому привёл его в дом. У меня детей нет, а сестра сбежала за полтора года до рождения Артайра. Его больной рассудок и предположить не мог, что у него может быть внук. Поэтому он счёл, что согрешил с тобой, а мальчик его внебрачный сын, — продолжила я свой чудесный рассказ, упиваясь правдой, наслаждаясь ею, — будь отец в здравом уме, он бы быстро понял что к чему, но тут вам повезло. Он твёрдо чувствовал свою родную кровь, но и чувствовал, что что-то здесь не так. Отец безоговорочно запутался, его голова шла кругом. Я рассмеялась, чувствуя, как женщина пытается вырвать свои руки. Куда ей, обычной человеческой самке, до меня? Попытки тщетны, дорогая. — Артайр оказался отцу не сыном, а внуком. Что за насмешка судьбы? — продолжила говорить я, вгоняя женщину в панику, — и тогда возникает вопрос, а кто же его родители. И только один человек из семьи Сайфао подходит на эту роль. Моя сестра Анарелия. Та, что сбежала из дома задолго до рождения Артайра. Я вновь посмотрела на портрет сына женщины. Пазл сложился. Моя сестра – мать Артайра, а мужчина на картине – отец. Быть может между ними была любовь? Можно было бы так подумать, если бы не одна маленькая деталь – возраст Анарелии. Чтобы родить Артайра, она должна была забеременеть в четырнадцать лет. Зная сестру, она бы не легла под мужчину в таком возрасте. Если Анарелия родила ребёнка не по своей воле, возможно, и сбегала из дома тоже? Склоняюсь к версии, что эта семейка её похитила. Отец не был в здравом рассудке в то время, чтобы организовать полноценные поиски дочери. Он поверил записке и не стал подключать следствие. Так, возможно, и сломалась жизнь моей единственной сестры. Однако я пришла в этот дом, чтобы послушать их версию событий. — Что вы сделали с Анарелией? — спросила я предельно спокойно, обманчиво-добродушным голосом. Женщина продолжала молчать, испугано глядя мне в глаза. Если она не начнёт говорить, то я их выколю и сожру. — Где моя сестра! — выкрикнула я, грубо поднимая вверх её руки и с силой ударяя их о стол, — отвечай, тварь! Женщина дрожала, застыла истуканом. Я постаралась успокоиться, выдавила из себя злобную улыбку. — Сейчас твой любимый сынок с мешком на голове сидит у меня в подвале, — плотоядно сказала я, — либо ты мне расскажешь, либо я выбью признание у не