и подобает традиции. Надо чем-то занять время. — Раз учительница заболела, то я расскажу тебе про древних королей, дорогой брат. Только учти, что я расскажу тебе то, что не написано в учебниках и считается глупыми суевериями. Светскую версию произошедшего тебе расскажет сонтар Кая на уроках. Эти истории рассказывал мне наш отец, а ему его отец, — я улыбнулась, замечая, что Артайр с интересом смотрит на меня и откладывает еду в сторону, — история начинается давным-давно, когда в небе было три светила, а не два. Сейчас основное население мира – люди, но когда-то было полно рван. Каждый вид жил так, как считал нужным. Неразумные виды отлавливали и убивали, а разумные имели столько же прав, сколько и люди. Одним из древних королей Арнала был кейл Ларкот Сиятельный. Статус "кейл" имели только члены королевской семьи, они носили особую магию в крови. Как говорят легенды, все кейл тоже были рванами. Они были на вершине пищевой цепочки, питались рванами других видов, единственные в своём роде. Все рваны вздрагивали, когда мимо проходил кто-то из кейлов. Их расу называли «Анторо», что означает «каннибал». Кейл Ларкот Сиятельный и его близкие члены семьи отличались от других древних королей и их семей тем, что выродились ненасытными и до жути голодными. Сначала они отловили и съели всех неразумных рван, но этого было мало. Следом пошли преступники, тюрьмы заметно опустели, а голод лишь возрастал. Поэтому кейл Ларкот Сиятельный начал отлавливать все хищные виды под прикрытием защиты слабого людского населения королевства. А следом пошли и мирные виды, которые угрозу никому не представляли. Среди таев, что занимали высокие должности, тоже были рваны. Естественно, перспектива быть съеденным королевской четой им не понравилась, поэтому развернулась кровопролитная гражданская война. Таи собрали под своими знамёнами всех рван и своих людей. В то время король Ларкот объявил всем, что ведёт войну за бога Тила, за защиту людского населения от рван. Что же произошло? Люди встали на сторону короля, естественно. Вся людская часть армии таев предала, обернувшись против своих же. Таким образом король победил, а огромное число рван погибло. Затем последовал геноцид, отлавливали остатки рван, что смогли выжить. Как итог, виду анторо стало нечем питаться, рваны закончились, они сдохли от голода. Таким образом прервался королевский род, что послужило знаменательному событию — раздроблению королевства. Города начали объявлять независимость, присваивая себе статус "вольный город", прибирая к своим землям парочку-другую деревень в окрестностях. Учитывая, что множество таев, владельцев земель, тоже полегли в войне, многими из вольных городов стало некому управлять. Таким образом в каждом городе установилась своя система власти. Именно тогда начался расцвет фортов, когда даже простой человек, сонтар по рождению без аристократических кровей, мог добиться признания и власти. Ты знаешь, что значит этот статус?— Он значит, что у нас есть богатства и власть. Если нет власти, а только богатства, то человек считается просто зажиточным сонтаром, — ответил Артайр. — Молодец. А почему мы с тобой форты, дорогой брат?— Потому что мы владеем большим количеством земель, а также на нашей земле стоит деревня. Владение деревней – это уже власть, а не только богатства. Власть бывает разная, некоторым присваивают статус фортов, когда в подчинении у богача работают под пятьдесят человек на каком-нибудь предприятии. Но наш статус особенный, Сайфао единственные в Ак-Караде, кто владеет имуществом, на котором люди не только работают, но и живут, — говорит Артайр моими фразами, пересказывая мои слова, — мы единственные форты, что живут вне города. И наша деревня единственная в окрестностях Ак-Карада, что принадлежит частным людям, а не городу-государству. Конечно, это несёт свои ограничения. Например, мы не можем никому запретить купить дом на нашей территории, мы не можем установить свои порядки и законы. Обязаны жить по законам Ак-Карада. Ещё мы не можем никого выгнать из дома или деревни, не можем ничего отобрать. Мы можем забрать чей-то дом, только если других наследников на него нет. Но мы имеем право поддерживать порядки, установленные Ак-Карадом, имеем право осуществлять справедливую власть. Но мы также обязаны собирать налоги с людей для Ак-Карада, ещё платить пошлину за наши земли, платить налог за наше поместье. Город сдирает с нас почём свет. Я довольно улыбнулась мальчику. Так приятно, что он слушает всё, что я ему рассказываю. Слушает и запоминает. Идеальный ребёнок. Я рада, что родство подтвердилось. Впрочем, если бы не подтвердилось, отказаться от него я бы не смогла. Знают боги, что Артайр самый достойный из Сайфао, никого лучше наша семья не знала. Все остальные члены семьи, включая меня, не имеют чувство морали, такта, справедливости, насильники и убийцы – ублюдок ублюдком погоняет. А Артайр у нас как святоша, который послан мне в качестве насмешки судьбы. — Ты должен понимать, что не все законы мы соблюдаем, конечно, — улыбнулась я, рассказывая кое-что новенькое, — мы не имеем права запретить купить у нас в деревне дом, но вполне себе запрещаем некоторым личностям. — Почему? — удивился Артайр. — А потому что, мой дорогой, в этой деревушке живут чистокровные рагры. Чуть что и к нам приедут с проверками на кровь рван. Зачем рисковать? Именно поэтому, Артайр, мы запрещаем жить на нашей территории другим рванам. Кто-нибудь выдаст себя, а нам, как управляющему органу, расхлёбывать всё это, — довольно говорила я, — поэтому мы внимательно смотрим, кто именно хочет поселиться на нашей земле. Чуть что не так, разворачиваем. Ещё мы не питаемся местными жителями, не убиваем их без острой необходимости. Это банальные методы предосторожности, чтобы не вызывать лишних вопросов. Наш отец даже цены на дома поднял прилично. Он надеялся, что желающих поселиться на нашей земле, убавиться. — Помогло? — Конечно же нет, — я усмехнулась, — наша деревня славится тем, что у нас низкий уровень преступности в сравнении с другими деревнями и Нижним районом Ак-Карада. Желающих жить в спокойной обстановке достаточно много. Артайр улыбнулся, раздумывая о чём-то своём, судя по всему. — А ещё какие-то правила мы нарушаем? — поинтересовался он. Я довольно улыбнулась. Ох, братик, тебя ждут удивительные открытия, когда ты станешь совершеннолетним. — Конечно, — скрывать я не стала, — местным жителям мы запретили продавать дома другим лицам. Продать свою недвижимость они могут только нам, Сайфао, если, конечно, захотят уехать. Ещё мы возделываем больше земли, чем нам принадлежит по документам, — я задумалась, пытаясь вспомнить все грешки Сайфао, — ещё у нас есть рабы. Ты знал, что в городе Лартарес, они не под запретом? У них и покупаем. Работают они на отдалённых полях, живут в шалашах. Что ещё? Ещё уклоняемся от налогов, городу платим значительно меньше. Нам запрещено торговать с другими вольными городами, но, опять же, мы это нарушаем. Артайр сидел в шоке, широко раскрыв глаза. Да-да, он сейчас как раз начал изучать свод правил. Думаю, для его образования, эта информация как раз кстати. Конечно, обо всём этом рассказать я планировала позже. — Дорогой мой, мы так много всего нарушаем, что у тебя волосы встанут дыбом, когда после совершеннолетия ты получишь все документы и осмотришь владения, — я лишь усмехнулась, вспоминая себя. Когда я переняла все дела, то искренне верила, что вот-вот меня заберут в тюрьму или сразу на плаху за такое количество нарушений. — А почему Ак-Карад ничего не предпринимает? — удивился моё милое наивное дитя. — Они не знают, — я лишь пожала плечами, — они за своим неблагополучным районом то уследить не могут, куда им до окрестностей? Они даже с проверками к нам раз в пятилетку приезжают, — я усмехнулась, — да и эта деревня принадлежит столь уважаемым фортам Сайфао, здесь низкий уровень преступности, ни одного скандала крупного, даже ни одной рваны не нашли. Нет ни одной предпосылки, чтобы заподозрить хоть что-то. От нас, как от владельцев, требуется лишь ухаживать за собственным домом. Делать так, чтобы жители мирно и спокойно жили; другие рваны не набежали; жители не скатились за черту бедности как в Нижнем районе; грамотно скрывать все нарушения. Если всё будет хорошо, то власти города никогда не обратят на нас своё внимание. Ты всё понял? — Конечно. Буду хранить все наши секреты до последнего вздоха, — гордо протянул мальчик, — жаль, конечно, что мы настолько плохие. Мне бы хотелось быть хорошим фортом. Порой мне кажется, что Артайр слишком светлый, чтобы стать фортом Сайфао. Все наши родственники беспринципные сволочи, даже будучи людьми, они бы зубами удержали всё имущество. А что Артайр? Не сломается ли он, когда останется совсем один? Я ведь не рвана-долгожитель, цикл жизни у рагр весьма короткий. По моим расчетам, когда я сойду с ума, Артайр только-только станет совершеннолетним. — Хороших фортов не бывает, — я тяжело улыбнулась, — каждый форт как акула прогрыз себе дорожку в хорошую жизнь. Только такие, как ты, ещё могут быть хорошими фортами. — Какие, такие как я? — поинтересовался Артайр. — Те, кто родились фортами, а не стали благодаря труду и упорству, — я вновь ему улыбнулась, — тем не менее, чтобы удержать всё имущество, таким, как ты, придётся переступить через все свои принципы. Стать либо пл