т боги, что Артайр самый достойный из Сайфао, никого лучше наша семья не знала. Все остальные члены семьи, включая меня, не имеют чувство морали, такта, справедливости, насильники и убийцы – ублюдок ублюдком погоняет. А Артайр у нас как святоша, который послан мне в качестве насмешки судьбы. — Ты должен понимать, что не все законы мы соблюдаем, конечно, — улыбнулась я, рассказывая кое-что новенькое, — мы не имеем права запретить купить у нас в деревне дом, но вполне себе запрещаем некоторым личностям. — Почему? — удивился Артайр. — А потому что, мой дорогой, в этой деревушке живут чистокровные рагры. Чуть что и к нам приедут с проверками на кровь рван. Зачем рисковать? Именно поэтому, Артайр, мы запрещаем жить на нашей территории другим рванам. Кто-нибудь выдаст себя, а нам, как управляющему органу, расхлёбывать всё это, — довольно говорила я, — поэтому мы внимательно смотрим, кто именно хочет поселиться на нашей земле. Чуть что не так, разворачиваем. Ещё мы не питаемся местными жителями, не убиваем их без острой необходимости. Это банальные методы предосторожности, чтобы не вызывать лишних вопросов. Наш отец даже цены на дома поднял прилично. Он надеялся, что желающих поселиться на нашей земле, убавиться. — Помогло? — Конечно же нет, — я усмехнулась, — наша деревня славится тем, что у нас низкий уровень преступности в сравнении с другими деревнями и Нижним районом Ак-Карада. Желающих жить в спокойной обстановке достаточно много. Артайр улыбнулся, раздумывая о чём-то своём, судя по всему. — А ещё какие-то правила мы нарушаем? — поинтересовался он. Я довольно улыбнулась. Ох, братик, тебя ждут удивительные открытия, когда ты станешь совершеннолетним. — Конечно, — скрывать я не стала, — местным жителям мы запретили продавать дома другим лицам. Продать свою недвижимость они могут только нам, Сайфао, если, конечно, захотят уехать. Ещё мы возделываем больше земли, чем нам принадлежит по документам, — я задумалась, пытаясь вспомнить все грешки Сайфао, — ещё у нас есть рабы. Ты знал, что в городе Лартарес, они не под запретом? У них и покупаем. Работают они на отдалённых полях, живут в шалашах. Что ещё? Ещё уклоняемся от налогов, городу платим значительно меньше. Нам запрещено торговать с другими вольными городами, но, опять же, мы это нарушаем. Артайр сидел в шоке, широко раскрыв глаза. Да-да, он сейчас как раз начал изучать свод правил. Думаю, для его образования, эта информация как раз кстати. Конечно, обо всём этом рассказать я планировала позже. — Дорогой мой, мы так много всего нарушаем, что у тебя волосы встанут дыбом, когда после совершеннолетия ты получишь все документы и осмотришь владения, — я лишь усмехнулась, вспоминая себя. Когда я переняла все дела, то искренне верила, что вот-вот меня заберут в тюрьму или сразу на плаху за такое количество нарушений. — А почему Ак-Карад ничего не предпринимает? — удивился моё милое наивное дитя. — Они не знают, — я лишь пожала плечами, — они за своим неблагополучным районом то уследить не могут, куда им до окрестностей? Они даже с проверками к нам раз в пятилетку приезжают, — я усмехнулась, — да и эта деревня принадлежит столь уважаемым фортам Сайфао, здесь низкий уровень преступности, ни одного скандала крупного, даже ни одной рваны не нашли. Нет ни одной предпосылки, чтобы заподозрить хоть что-то. От нас, как от владельцев, требуется лишь ухаживать за собственным домом. Делать так, чтобы жители мирно и спокойно жили; другие рваны не набежали; жители не скатились за черту бедности как в Нижнем районе; грамотно скрывать все нарушения. Если всё будет хорошо, то власти города никогда не обратят на нас своё внимание. Ты всё понял? — Конечно. Буду хранить все наши секреты до последнего вздоха, — гордо протянул мальчик, — жаль, конечно, что мы настолько плохие. Мне бы хотелось быть хорошим фортом. Порой мне кажется, что Артайр слишком светлый, чтобы стать фортом Сайфао. Все наши родственники беспринципные сволочи, даже будучи людьми, они бы зубами удержали всё имущество. А что Артайр? Не сломается ли он, когда останется совсем один? Я ведь не рвана-долгожитель, цикл жизни у рагр весьма короткий. По моим расчетам, когда я сойду с ума, Артайр только-только станет совершеннолетним. — Хороших фортов не бывает, — я тяжело улыбнулась, — каждый форт как акула прогрыз себе дорожку в хорошую жизнь. Только такие, как ты, ещё могут быть хорошими фортами. — Какие, такие как я? — поинтересовался Артайр. — Те, кто родились фортами, а не стали благодаря труду и упорству, — я вновь ему улыбнулась, — тем не менее, чтобы удержать всё имущество, таким, как ты, придётся переступить через все свои принципы. Стать либо плохим фортом, либо хорошим сонтаром и окунуться в бедность и жестокость этого мира. Поверь мне, брат мой, Сайфао меньшее зло в сравнении. — А с чем сравнивать? Что самое большое зло? — вновь любопытствует. — Бедность, мой дорогой. Это когда твоя семья умирает от голода. Когда у тебя нет денег, чтобы просто помыться, ты постоянно болеешь всеми заразами. Когда нет крыши над головой и ты погибаешь из-за простудных, чихаешь кровью. Бедность, это когда ты не живёшь, а выживаешь как зверь в лесу, только среди людей. Когда-нибудь я свожу тебя в Нижний район и ты сам увидишь, что может быть хуже, чем держать рабов и нарушать все законы, — говорила я всё то, что говорил мне отец в своё время, — лучше быть плохим человеком, но достойно жить, чем быть благородным сонтаром из нижнего района или окрестных деревень.— А разве это законно, что нам принадлежат земли, где живут люди? — поинтересовался Артайр, — сонтар Кая говорила, что у одного форта отобрали деревню Ларкению. Он был таким же владельцем, как и мы. — Нет, не совсем законно. Но и отобрать у нас деревню просто так не могут. Однако пытались отобрать ещё у нашего деда. Для этого власти провели голосование в деревне, мол что думают по этому поводу люди, — я усмехнулась, — так вот. Наши жители посмотрели на Нижний район и другие окрестные деревни и решили, что их всё при Сайфао устраивает. Проголосовали против и власти уехали ни с чем. — Из-за бедности? — догадался мальчик. — Конечно. Не такие мы уж и плохие форты. В нашей деревне люди живут сравнительно лучше. У них есть уютные дома, на столах всегда есть еда, мы не скупимся на лекарства во время эпидемий, выделяем свою недвижимость на нужды населения, — пояснила я, — Домик лекаря когда-то был любимым домом отца, где он принимал шлюх. Но понадобилось помещение для лекаря и он его отдал. Вот люди и не захотели, чтобы деревня отошла городу-государство, чтобы она не превратилась в ещё один Нижний район. Мы для наших жителей вообще как святые, самые лучшие форты в их глазах. Даже налоги с них не зымаем, а наоборот помогаем их уплачивать. Артайр лишь улыбнулся, продолжая приём пищи. Надеюсь, эта информация для него не слишком тяжёлая и всё уяснить он сможет.