мальчик и протянул руку к ножу. Любопытно. Отдала ему нож без комментариев. Артайр, продемонстрировав невиданную смелость, порезал свою ладонь и на кристалл попала его кровь, — Всё?— Вы молодец, молодой человек, — по-доброму сказал старик, улыбаясь, — подождите результаты во дворе, там есть качели. Артайр гордо кивнул, поблагодарил старичка и скрылся из комнаты. Я даже начала гордиться им. Манеры ему привили действительно аристократические, пусть мы и не были таями. — У вас замечательный, — старик осёкся, обдумывая слова, — мальчик. — Знаю, тай Ларден, — нетерпеливо сказала я, только бы перейти к самому интересному, — Когда проявятся результаты? Старик усмехнулся, словно бы мне назло. Кивнул на шёлк под кристаллом, чтобы я обратила на него внимание. Проходит всего мгновение, как на ткани проявляется алый узор. Я смогла рассмотреть цветок в правом углу, а под ним линию на подобии волны. И как мне это понимать? Хорошо. Я молчу, ожидая какие-никакие разъяснения. Только проблема в том, что старик тоже молчит. — Что значит этот цветок? — первой не выдержала я, каюсь. — Родство подтвердилось, я вас поздравляю, — с ехидной улыбкой сказал старик, словно бы только и ждал этого вопроса,— надеюсь, для вас это хорошие новости. Я даже перестала на него злиться из-за долгого издевательского молчания. Разве можно гневаться на гонца, что принёс благую весть? Нет. Скорее хочется расцеловать старичка, растерзвонить о результатах всему свету. Сегодня на обратном пути в своё имение буду сжигать поддельный документ, распевая песни и танцуя возле костра. — Новости прекрасные, — не стала скрывать я. Из чистого любопытства показывала пальцем на волну, — Что означает это? Старик в это время что-то писал на листе, вероятно, наше официальное свидетельство о родстве с печатью специалиста по крови. Ура!— А, это мелочи. Всего лишь степень родства, — чуть отвлекаясь, сказал старик, — Подтвердилось, что Артайр действительно ваш племянник. Для граждан города Ронтро, возможно, степень родства – действительно мелочи. Быть может, и для меня это было бы мелочью. Что мне до правды? Но это не мелочь, совсем не мелочь. Проверка не должна была что-либо изменить для меня и Артайра, но эти результаты, к моему ужасу, меняют абсолютно всё. Я перестала дышать, замерла в невиданном для меня удивлении. Как он может быть мне племянником? Это невозможно. Совсем невозможно! Мой отец, пусть и сомневался, но говорил, что Артайр ему сын. Я не верю в результаты и верить не хочу. Что происходит? Как такое возможно? Держать спокойное лицо, Джайнара, не подавать вида. Вдох-выдох, улыбаемся. — Спешите обрадовать мальчика, — старик с ответной улыбкой отдал документы, явно намекая, что мне пора уходить. Я ошарашено вчиталась в написанное и поняла, что там нет степени родства, только сам факт. Спасибо, о боги, настоящие и выдуманные. И документ подлинный, и ненужных деталей нет. Всё прошло словно по маслу, я о таком даже не мечтала. — Благодарю, — постаралась выдавить из себя это слово, не выдав радостно-печального настроения. Медленно поплелась к карете, пытаясь собрать мысли в кучу, взять себя в руки. Нужно как-то продержаться до дома и только там начинать бешено думать о произошедшим, никак не раньше. Внутри кареты меня уже ждал Артайр, нервно отбивая ритм пальцами одной руки по деревянному сиденью. Кажется, он имитирует игру на фортепиано. Когда мальчик нервничает или расстраивается, у нас в доме всегда играет весёлая и задорная музыка в его исполнении словно бы ирония. — Я же говорила, что проверка развеет все сомнения, — постаралась сказать как можно более жизнерадостно, вручив "племяннику" документ, в который тот начал жадно вчитываться. Лицо Артайра просветлело, он начал глупо и широко улыбаться. Как мало ему нужно для счастья – всего лишь верить, что ты сын своего отца, а сестра тебе действительно сестра. Всего лишь знать, что ты жизнь свою живёшь не зря. Я искренне рада за него. Пусть Артайр верит в это, пусть отныне не сомневается. Какая разница, сын ли он моему отцу или внук? Кровь одна, пусть судьбы разные. Мне неважно, значит, это ничего не изменит. Единственное, я хочу знать правду. Правду, правду и ничего, кроме правды. — Не знаю, что сказать, — довольно сказал мальчик, — ты была права. Я улыбнулась, стараясь мысленно отвлечься. Как бы занять голову, чтобы настоящие эмоции "племянник" не заметил? — Я бы хотел ещё пройти проверку на кровь рван, — неожиданно для меня сказал Артайр. Что за вздор? Я скорее добровольно на плаху встану, чем позволю ему проходить такие проверки. Рванами называют все магические расы, которые существовали в древности. В наше время иногда находят разных представителей рван, а затем казнят. Печально. — У тебя настолько велики шансы действительно пройти проверку, что это даже опасно, дорогой брат, — ответила я честно, — запомни. Такую проверку добровольно не стоит проходить ни при каких обстоятельствах. Придумай миллион причин, найди миллиард поводов, чтобы этого не делать. Только если выбора нет и от твоего согласия зависит жизнь, есть смысл это сделать. Наш город-государство не имеет права заставить кого-то проходить эту проверку без причины, но на Сайфао можно всякое нарыть, а там, глядишь, и причины найдутся. — Если во мне найдут гены рван, меня казнят? — тихо спросил мальчик. — Да, — я лишь тяжело вздохнула, — но если к тебе придёт извещение от города, что ты должен пройти эту проверку, то ты уже под подозрением. Даже если ты откажешься, тебя всё равно казнят. — А что же тогда делать, Джайнара? — испуганно сказал Артайр. — Пройти проверку, как просят. Жизнь ведь не предсказуема, — я пожала плечами, — вдруг в тебе не найдут гены рван, вдруг они не проявились и никогда не проявятся? Или... Вдруг аппарат заклинит? Вдруг он спутает результаты? Вдруг повезёт? Лучше попытать удачу, чем согласиться на плаху без суда и следствия. — Говорят, что этот мир не принадлежит рванам, — сказал Артайр то, что внушили всем людям без исключения. Что за вздор? — Это ложь. Раз рваны рождены в этом мире, под этими светилами, на этой земле, значит так и должно быть. Куда нам до воли богов? Мы не знаем про их планы, — ответила я, — только иномирцы лишние в нашем мире, они ему не принадлежат. — А как они попадают в наш мир? — поинтересовался ребёнок. — А никто и не знает, но как-то ведь попадают. Это главная загадка нашего мира, возможно, и других миров тоже, — я усмехнулась и пожала плечами, — сейчас тебе расскажу то, что рассказывал мне дед. Это секретная информация и ты не должен никому рассказывать. Обещаешь? — Обещаю, — довольно кивнул Артайр. — Иномирцы не принадлежат нашим богам, поэтому у них нет третьей горизонтальной линии на ладони, линии богов. Иномирцы вмешиваются в чужие судьбы и рушат их, рушат предначертанное самими богами, — сказала я, — из всех сущностей и видов, которые есть в нашем мире, только иномирцы действительно заслуживают истребления. Это не их мир, не их земля. А рван убивают незаслуженно. Я посмотрела на поля из окна кареты. Терпеть не могу эти унылые пейзажи, радует, что к утру я уже буду в имении. Мне предстоит много работы из-за открывшихся обстоятельств.