Вадим застыл, превратившись в суровое изваяние, но секунд через тридцать вздрогнул, как от укола, и снова заговорил:
— Если честно, я боюсь ему навредить. Видите ли, энергетически он и ваша соперница крепко спаяны. После разрыва оба лишатся привычной подпитки. Но если для нее дело обойдется временными недомоганиями, то ваш супруг может серьезно заболеть. Он кармически ослаблен какими-то, уж простите, не слишком благородными поступками. Прежде чем начать действовать, я обязан предупредить, что ответственность за любые негативные последствия ляжет в первую очередь на вас. Вы к этому готовы?
— Готова, — шепотом, но твердо ответила побледневшая Ласточка.
Вадим усмехнулся с некоторым изумлением перед ее жестокостью, однако от комментариев воздержался, сурово кивнул (он все делал сурово) и приступил к «вмешательству».
Ласточка нисколько не удивилась, когда события начали развиваться по его сценарию, и мало-помалу перестала ждать неприятностей, вздохнула полной грудью — зажила. Тут-то у Протопопова и случился инсульт, громом среди ясного неба семейной идиллии. Ласточка смиренно приняла божью кару — в ее представлении, не мужу за измены и прочие неблагородные поступки, а ей самой за смерть матери и Федора Ильича. Да, не она затеяла перестройку дома, но в ее силах было этому воспротивиться… Она терпеливо несла заслуженное наказание и одновременно злилась на Тату: дрянь, испортила людям жизнь и хоть бы хны. Чтоб ее!.. Ласточка досадливо крестилась, прогоняя вредные для кармы мысли.
Избавиться от них полностью помог новый роман, по новизне, свежести, азарту такой же страстный, как с Питером. Ласточка и лечащий врач Протопопова, очертя голову, пустились в плаванье по бурному морю адюльтера. Роман был четырнадцатым по счету и по многим неуловимым признакам завершал своеобразный венок сонетов увлечений ее молодости. Стоит ли удивляться, что героя звали Глеб.
Глеб Павлович Попцов.
Как почти всякий мужчина-врач, ветеран ночных дежурств и убежденный «физиолог» в любви, он хорошо знал сладость запретного плода и его ценность для правильной перистальтики отношений с женами богатых частных пациентов. К тому же он был истинный артист. Все это дошло до Ласточки лишь в тот миг, когда муж застал их вдвоем — до того на протяжении почти двух лет она считала, что ее никогда еще не любили так сильно. Именно пылкостью Глеб пробудил ее от летаргии, в которую она впала, победив в борьбе за семейное счастье. Ласточку, разумеется, немного смущало, что Глеб Павлович женат — вроде бы только что штудировала с Протопоповым библейские заповеди, но… ее так ужасно предали, а Глеб, по его собственным словам, начисто помешался от любви. «Как мальчишка, семнадцатилетний мальчишка», — жарко шептал он ей в ухо, подловив на выходе из комнаты мужа и настойчиво притискивая к стене. Поначалу Ласточка не принимала ухаживаний всерьез — просто выдала себе карт-бланш на развлечения. Однако прошел год, и между ними что-то изменилось; возникла настоящая близость, нежность. Она сама не заметила, как полюбила. Протопопов выздоравливал, но это уже ничего не значило. Они с Глебом образовали отдельную пару, не менее важную с точки зрения небесного ЗАГСа. Так, во всяком случае, думала Ласточка. Они не раз обсуждали, как будут жить вместе.
Когда Протопопов неожиданно вернулся с дачи, она не испугалась, наоборот, обрадовалась: наконец-то все выяснится. Но Глеб повел себя жалко — и залопотал про семью… В ту минуту и после, из-за приставаний мужа, она навсегда возненавидела мужчин. Проживу и без них, яростно думала Ласточка. Но чем дольше думала, тем больше понимала, как это глупо. Отныне она должна заботиться только о себе. Должна вырвать из сердца Глеба, чувства к которому, несмотря на презрение, пока не получалось задушить, и любой ценой удержать мужа. Протопопов — основа ее благополучия, а благополучие — гарантия ее значимости, ради этого положено столько сил и упущено столько возможностей. И теперь он вдруг возьмет и уйдет? Нет уж, дудки. Лучше опять обратиться за помощью к потусторонним силам. Правда, Вадим здесь не помощник, но ничего. Найдутся другие.
Своего не отдам, решила она. Не будь я Власта Протопопова.
Глава 6
— Спасибо, все очень вкусно. Ты умница. — Антон отодвинул от стола табуретку, встал, поправил рубашку, ремень и шагнул было к двери.
Наташа в то же мгновенье сделала шаг к нему. Антон непроизвольно вытянул вперед руки и взял ее за плечи, как бы перехватил в движении — едва ли осознав, что тем самым помешал обнять себя за шею и прижаться щекой к щеке, как она любила. Поцеловал в лоб: