Гениальная логическая цепочка из серии «не родился бы и не умер». Все сложилось, как сложилось, Иван не при чем. Такая же рыбка в сетях божьего промысла, как остальные страдальцы.
Тем не менее, Протопопов злился и по-детски мечтал о том, чтобы Иван куда-нибудь делся, а когда «узурпатор» уезжал в командировки, внимательно прислушивался к новостям: не сообщат ли о катастрофе. Или мысленно рисовал картины жестокого профессионального посрамления дурака — ну, дурака же! — Ваньки и своего возвращения на трон… Он-то, Протопопов, тоже молодец, в люди выбился благодаря мозгам, а не дуриком.
Короче, ситуация: с работой облом, с любовью облом, в семье вообще черт-те что. С женой жизнь, как у двух шапочных знакомцев в гостинице. Случайно встретились в коридоре, здрасьте-здрасьте, погодка-то, а? — и разбежались по углам. Вначале, на волне ревнивой обиды, Протопопов воинственно готовился разводиться, но после запал угас, и стало непонятно, зачем это нужно. А что думала жена, он не знал. Хочет ли она свободы? Или, напротив, боится и оттого затаилась? По виду понять невозможно; держится, негодяйка, вызывающе и высокомерно. Поразительно: виновата же. Или именно потому? Поди разбери.
И вот еще странно: сын не замечает их разлада. Протопопов ужасался: неужели со стороны мы всегда выглядели такими чужими? Конечно, у сына сейчас своих забот полон рот — скоро родится ребенок, но… как можно проглядеть, что родители не спят в одной комнате?
И это, кстати, постепенно превращается в проблему. Ну, в смысле, Это. Не то чтобы в пятьдесят с хвостом, да после инсульта, оно так уж необходимо, однако, как Протопопов совершенно правдиво сообщил Тате, он полностью выздоровел. И в принципе нисколько не возражал бы… настолько, что, как ни странно, решился бы подъехать к жене, если б практически на сто процентов не был уверен в отказе. Там теперь все, вечная мерзлота. Но ведь не на улице же ему знакомиться, не в кафе? Или, того чудовищней, в Интернете. По сравнению с этим целибат несравненно достойнее.
Протопопов устремил взгляд за окно, и неожиданно в его мозгу распахнулась дверка, о существовании которой он не подозревал, и оттуда рекой хлынули воспоминания о былых победах. Как мало когда-то требовалось, чтобы очутиться с дамой в постели. Быстрый обмен взглядами, пара условно многозначительных фраз, нелепейший предлог — и готово: вы наедине в квартире, у нее или у тебя, неважно. Интереснейшая книга, хотите, я занесу? Не зайдете ли посмотреть фотографии? Коллекцию марок? Монет? Бабочек?
Особо капризным он говорил, что бард и предлагал спеть свои песни. Срабатывало.
Разумеется, в сравнении с некоторыми приятелями он был просто младенец. Те обходились и без квартир. Были известны тихие московские подворотни, малообитаемые подъезды в центре с широкими подоконниками; обладатели собственных автомобилей вовсе горя не знали. Эх-х!.. А у него сейчас? Три машины, квартира с таким количеством комнат, что и он и жена могли бы одновременно привести любовников и не узнать об этом, и даже вечно пустой, чистый, уютный подъезд… Но вот поди ж ты! Оба сидят на голодном пайке. У жены на личном фронте тоже вроде затишье.
Протопопов, растревоженный собственными мыслями, нервно отер ладонью лоб, схватил со стола пульт, ткнул не глядя за спину, включил кондиционер. Духотища.
И вообще… Тем, кто тратит время на столь идиотские размышления, точно пора на пенсию. Надо заняться делами. Протопопов решил для начала проверить почту. Спама-то, спама навалилось. Он открыл соответствующую папку, и его взгляд сам собой уперся в приглашение посмотреть «лучшие попки Франции». Вот уж подгадали так подгадали, учитывая предстоящий Париж. Он усмехнулся и уже повел мышью к кнопке «Удалить», как вдруг, совершенно для себя неожиданно, воровски огляделся по сторонам и, припав к экрану, заслонив его своим телом, стал разглядывать упругие, золотистые женские ягодицы и все, что к ним прилагалось… И от запретности своих действий, от собственной бурной реакции — сам не ожидал! — распалился еще больше.
Больше некуда.
Тут в кабинет постучали — коротко, для проформы, и через секунду дверь медленно начала открываться.
Протопопов в панике засуетился, заерзал, спешно закрыл непристойный сайт и постарался как можно глубже укатить рабочее кресло под стол. Господи, до чего ж неудобно устроен мужской организм! И рожа вся потная, побагровевшая… Он схватил со стола бумаги и принялся ими обмахиваться с видом «ну и жара», а левой рукой для чего-то зачесал в ухе… Словом, втиснул в те мгновения, что открывалась дверь, столько действий, что никак не мог сообразить, кто пришел, хоть и смотрел в лицо посетителя.