– Как-нибудь обойдусь без сторожа. Жабой занимайся! – ответила Ксения на ходу.
Алексей выгребает угли из кострища, укладывает плоские камни, сверху аккуратно раскладывает мясо. Влажные стебли и ветки древовидного папоротника укрывают мясо от огня. Раскаленные угли сыпятся сверху, стреляя искрами и струйками дыма, завершает дело охапка сухой травы и веток. Костер злобно вспыхивает, трещит и плюется горячей крошкой сгоревшей древесины. Алексей валит в огонь пару стволов папоротника толщиной в руку культуриста, поникшее пламя лениво грызет кору и уже не сердится.
– Борис, уснул что ли? Ты давеча грозился быть полезным. Чем? – спросил Алексей, глядя на согбенную фигуру бывшего узника дурдома.
Лохмотья шевельнулись, послышался вздох, исхудалое лицо скривилось.
– Мангиг Ротшиль часто беседовал со мной на разные темы. Видно, соплеменники надоели.
– Ага, и ты вызнал коварные планы злодея! – усмехнулся Алексей.
– Представь себе, да, – грустно улыбнулся Борис.
– Представь себе, они меня не интересуют. Я и так знаю, что план “А” – убить меня и Ксению. План “Б” – сделать союзником, то есть предложить пост властелина Земли с эксклюзивным правом размножения. Новый Адам и Ева!
– В общем-то, да, – согласился Борис. – Твоя способность подчинять себе живых существ этого мира оказалась полной неожиданностью. Тошавы растеряны, они не знают, что предпринять. Вся их власть основана на умении гипнотизировать, им нет равных в этом. И вдруг такой облом! Будут искать способ договориться.
– А вот хрен им! – мрачно пообещал Алексей. – Стать основателем нового человечества я могу и без них. Ну, если Ксения согласится. А эти уроды вовсе не нужны!
– Ты сомневаешься в Ксении? Я вижу, как она на тебя смотрит!
– Ну, женщина смотрит! – хмыкнул Алексей. – Здесь больше не на кого смотреть! Когда вернемся на Землю, все может быть по-другому.
– Вернуться на Землю, – задумчиво повторил Борис. – Она обезлюдела, ты понимаешь это? Каково будет жить среди руин и кладбищ?
– А здесь? Что делать здесь, в чужом мире? По настоящему чужом, даже сила тяжести не такая, как на земле, кругом одни болота с крокодилами и жабы квакают. В этом мире и солнца нет, его согревает отраженный свет близкой звезды сквозь облака. Неба не видно, вечный туман над головой. Нет уж! – воскликнул Алексей. – Родина есть родина, какая бы ни была. Да и люди не все погибли, наверняка остались живые и их немало.
– Наш город опустел, ты сам видел, – напомнил Борис. – И так повсюду.
– Люди живут не только в городах. Тундра, горы, леса, джунгли – люди расселились везде! Уничтожить человечество совсем не так легко, как может показаться.
– Но процесс уничтожения продолжается. Гринпис не успокоится, пока хоть один человек не будет под его контролем. Для этого некоторое количество тошавов осталось на Земле.
– Так я ж и говорю, что будет нелегко! И гриписям этим поганым, и нам, людям. Надо только здесь разобраться по полной программе. Как говорил один умный дядька с прилизанной челкой и чаплинскими усами – вопрос должен быть решен окончательно!
В глазах Бориса появились и исчезли искорки страха, лицо побледнело.
– Ты уверен, что это правильно, уничтожить целый мир? Пусть он чужд и враждебен нам, но надо ли уничтожать его?
– Они могут возродиться, – мрачно произнес Алексей. – Все эти тошавы, рошаны, мангиги и прочие ротшили с йедидъями. Хоть один выживет и эти твари опять заполонят мир. Тихо, незаметно, под убаюкивающее бормотание о толерантности и милосердии к ближнему своему они станут расползаться, словно язвы бубонной чумы. Вселяться в разум, менять души людей, внушать о своей богоизбранности, исключительности и непогрешимости. А любого, кто посмеет восстать против, объявят врагом человечества, нелюдью и исчадием. Не слажу, так соплями измажу – вот их принцип! Существо, у которого нет совести, у которого нет даже понятия о чести, достоинстве и порядочности, не может называться человеком. Это всего лишь человекоподобная тварь, мимикрия паразита ради выживания. А как поступают с паразитами, Боря? Верно, уничтожают! А потом проводят тщательную дезинфекцию, дабы избежать рецидива.
– Я не в том положении, что бы спорить с тобой, Алексей, – осторожно говорит Борис. – Но ты рассуждаешь, как самый настоящий фашист.
– Во дает! – удивился Алексей. – Человечество на грани уничтожения, а он об идеологии рассуждает. Да ты в своем ли уме? Скажи еще, что не нам судить, все в руках Создателя, все предопределено заранее… ПЛЕВАЛ Я НА ВСЕХ СОЗДАТЕЛЕЙ ВМЕСТЕ ВЗЯТЫХ!!! Я не знаю, откуда взялись люди на Земле, Бог создал или инопланетяне пошутили. Неведомый прародитель наделил нас свободной волей и правом решать. Вот я и решил – зачищу этот мирок так, что даже воспоминаний о йегудях и бецалеях не останется. Разве что ящеры будут вспоминать, как вкусно покушали когда-то.
Алексей глубоко, всей грудью вздохнул, потянулся так, что мышцы затрещали.
– Дороги, которые нас выбирают? – пробормотал Борис.
– Можно и так, – согласился Алексей. – Ты попробовал выбрать сам и что из этого вышло?
Борис съежился и опустил голову.
– Да ладно, не тужься! – махнул рукой Алексей. – Десять лет в психушке даром не проходят, я понимаю. Некоторым и пятнадцати суток ареста хватает с головой, всю оставшуюся жизнь трясутся.
Он подбросил пару толстых веток в костер, дым повалил гуще, появился слабый запах жареного мяса.
– Черт бы побрал эту планетку и всех ее обитателей! – выругался Алексей. - На таком огне полдня жариться будет! Ладно, Боря, не расстраивайся сильно. Расскажи-ка мне, о чем с мангигом беседовал. И кто такой Йедидъя на самом деле. Или он этот – как его? – Йерохаам?
– Ротшиль не считал меня опасным, в отличие от тебя и поэтому был словоохотлив, – начал рассказ Борис. – У разумных существ этого мира очень странные и даже чудовищные – с точки зрения обычного человека – отношения друг к другу. Средний пол – разделения на мужчин и женщин нет. Инцест и кровосмешение норма, родные братья образовывают супружеские пары, плодят детей.