– Это ты что сейчас сделал? – поинтересовался Алексей.
– Отдал мысленный приказ! – гордо ответил Бацав.
– Масштабно мыслишь. А где остальная гвардия?
– Спят.
– ?
– Нажрались по дороге.
– Господи, где нашли-то? – удивился Алексей.
– С собой взяли. У нас целый караван.
– М-да, дела…
Борис беззвучно давится смехом, сжав голову ладонями. Ксения сдержанно улыбается, округлившиеся глаза выражают крайнее удивление. Алексей философски замечает:
– Привычка вторая натура. Цельность мировоззрения, однако!
– Закусим? – с надеждой в голосе спрашивает Бацав.
– Пообедаем! – режет Ксения.
Мясом все-таки поделились. Взамен Бацав дал консервированных оливок и пятилитровую бутыль кваса. Крепкий, с запахом хлеба и дрожжей, квас напомнил о прошлой жизни. Она казалась тихой, безмятежной и даже счастливой, хотя на самом деле таковой никогда не была. А порой и вовсе оказывалась постылой и ненавидимой. Но человеческая память штука хитрая, она заботливо складывает на первую полку самое лучшее и приятное, остальное прячет подальше. Или вовсе выбрасывает.
– Как вы нас нашли? – спросила Ксения.
– По шухеру. Где вы, там стрельба и взрывы, – ответил Бацав, дожевывая оливку. – Мы так и переход на кладбище нашли.
– Возвращаться на Землю не собираетесь? – спросила Ксения.
– А чем здесь плохо? Тепло, аборигены обслуживают по высшему разряду - только моргни, все сделают! – бояться некого. Чего не нравится-то? – удивился Бацав.
– Все чужое, – грустно ответила девушка. – Это мир похож на теплое болото. Здесь все непрочное, легкое, будто ненастоящее.
– Ну и что? А на Земле сейчас наступил каменный век, люди по лесам прячутся, в пещерах живут. Осень-зима! Не люблю холодов, – скривился Бацав.
– А мы как раз направляемся туда, где холодно и с неба камни падают. Идем с нами, – с улыбкой предлагает Алексей.
У Гриши “стынет” лицо, глаза округляются, нервно дергается кадык.
– Да вы чо, лягушек объелись? – шепчет он. – Чо там делать-то? И где этот ваш север с камнями?
– Да везде, куда ни пойди, – отозвался Борис. – Вы, похоже, не знаете. Планета разделена на две части горной грядой. Здесь, на этой половине, царит вечное лето. Поверхность согревается отраженными от соседней планеты лучами местного солнца. С другой стороны всегда темно и холодно. И нет кислорода, дышать нечем. На границе тепла и холода обитают существа, к которым появились вопросы… э-э… у нас.
– Это как на Луне? Ага, зашибись!
Бацав встает, со вкусом потягивается, разминая затекшие мышцы. Запах кислой псины из подмышек веет мощной волной. Ксения театрально закатывает глаза, медленно склоняется, изображая обморок.
– Тьфу, зараза! – плюет он оливковую косточку в костер.
На потеющем лице отражается внутренняя борьба, сомнения и даже – раздумья!
– О чем можно спрашивать людей, которым на головы камни падают? Не-е, мы туда не пойдем! Вот переоденемся во все белое и будем путешествовать дальше. Найдем самое клевое место и там останемся.
– Вольному воля, – отозвался Алексей. – Не скучно будет?
– А кирпич на голову весело?
– Ну, не так уж часто там кирпичи падают, – улыбнулся Алексей. – Да и мы не навсегда там останемся. Голову оторвем одному товарищу и вернемся.
– Да? Как в компьютерной игре! – оживился Бацав. – Не, мы потом, – с сожалением произносит он. – Отдохнуть надо, мы много сражались с пришельцами.
– И пришлюх спасали! – ехидно напомнила Ксения.
Что-то изменилось вокруг. Алексей насторожился, даже привстал. Пальцы коснулись оружия. Из-за гряды холмов высунулись блестящие от влаги макушки, показались выпученные глаза.
– Рошаны твои вернулись, – мотнул головой Алексей. – Не ругай их сильно, они старались.
– А чо?
– Ну, если размер не подойдет. Или фасон!
Гриша “подрывается”, как ошпаренный. Стадо рошанов медленно спускается со склона, передний ряд держит на вытянутых руках рулоны белой материи с какими-то странными черными пятнами. Будто содрали шкуру с черно-белой коровы. Гриша мчится, наклонив рыжую голову, как носорог в атаку. Ксения даже привстала, наблюдая за происходящим с почти профессиональным интересом – какой фасон?
Бацав выхватывает сверток, разворачивает. Крутит в руках, рассматривает. Шелковое одеяние летит на головы рошанов. Гриша суетливо раздевается догола, наклоняется. Ксения шарахается, как будто перед ней явилось чудище из преисподней.
– Этот кошмар будет мне сниться! – взвизгнула она.
Бацав копошится в складках белья, рошаны несмело помогают. Примерно через полминуты выясняется, как именно поняли рошанские портняжки желание господина. Получился костюм, состоящий из просторных штанов и тоги римского сенатора. На плечах и груди красуются хитиновые пластины паучиной брони, из того же материала сделаны наколенники, налокотники и даже ошейник. В комплекте идут перчатки с раструбами, блистающий полированной макушкой шлем и кираса. Заботливые пальцы рошан все приладили, пристегнули и подогнали. И даже солдатские ботинки зашнуровали.
– Просто бог войны какой-то! – криво улыбнулась Ксения.
– Зигфрид! – согласился Алексей.
– Слишком помпезно.
– Нет того изящества, которое присуще твоим моделям!
Лицо Ксении покраснело, в голосе чувствуется обида:
– Подкалываешь? Я, между прочим, старалась и для тебя!