Ксения, вы с отличием закончили университет, но ваши знания оказались никому ненужными. Полуграмотные девки из семей базарных торговцев делали карьеру в крупных фирмах, не брезгуя ничем и никем, а вам, с вашими принципами, пришлось зарабатывать на жизнь в цирке и ночном клубе. Но и оттуда выгнали.
А вы, Борис? Десять лет в психиатрической лечебнице! За что искалечили жизнь и судьбу, превратив ученого в сумасшедшего бомжа? И вот теперь все вы собираетесь спасать остатки человечества и – немного нимало! – строить цивилизацию”.
– Человечества больше нет! – крикнула Ксения.
“Ошибаетесь. Людей много. Выжили те, кто влачил жалкое первобытное существование в горах, в тайге и тундре, кочевал по пустыне или ловил рыбу на забытых Богом островах. Люди остались! И они с удовольствием начнут плодиться, когда узнают, что от них больше ничего не требуется. Только вот природа людская не изменилась. Зависть и лень, тупость и жадность, похоть и желание властвовать никуда не делись. Потому и гибнут государства и цивилизации!”
Последнюю фразу Ротшиль произнес с такой горечью и надрывом, что Алексей даже забеспокоился, как бы не сдох раньше, чем он лично размажет эту гадину по стенке. А мангиг тряс башкой, доносились всхлипы и хрипы, и болтался выбитый глаз на жилке.
– А ты, значит, подскажешь нам рецепт? Дашь ценный совет, как сделать человечество совершенным и умрешь, величаво отбросив копыта с сознанием выполненного долга.
– Брешет, скотина! – с ненавистью произносит Ксения.
“Женщины! – с неудовольствие произнес Ротшиль. – Вы чрезвычайно подозрительны и критичны во всем, что не касается комплиментов в ваш адрес. Отбросьте предрассудки, люди! Общество надо строить на разумных началах, а не на эмоциях. Вы не можете быть беспристрастными к самим себе, поэтому нужны те, кто смотрит на ситуацию со стороны”.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурившись, спрашивает Борис.
“Ваша власть будет неограниченной, если согласитесь принять советников. Они разумны, лишены ваших человеческих страстей и слабостей, и – главное! – абсолютно незаинтересованы”.
– Ну-ну, продолжай, – поощрительно буркнул Алексей. – И кто же эти разумники?
“Вы с ними знакомы. Это Йерохаам и Йедидъя. Или Йодя и Йора”.
– Я убью кривоногого лилипута! – мрачно заявила Ксения.
“Нет необходимости. Он уже давно мертв, а Йора получит новое тело, благо выбор есть”.
Алексей оглядывается на бредущих мимо усталых людей, глаза загораются гневом.
“Выслушайте до конца, господин майор! Идея всеобщего равенства и братства не более чем красивая фраза. Нет равенства, ибо все люди разные. Кстати, вы трое лучшее тому подтверждение. Так вот, управлять человечеством – а вам предстоит именно это! – невозможно в одиночку. Во всех священных писаниях черным по белому написано, что великим правителям помогали боги. Моисей получил пресловутые скрижали, на Мухаммеда снизошло озарение - или видение? В общем, неважно… Христа вовсе считали сыном Божьим. Одним словом, за каждым был тот, кто лучше разбирался в проблеме, но по разным причинам не мог управлять сам. Так сказать, непосредственно. У нас тысячелетний опыт управления людьми”.
– И к чему это привело? – перебил словоизлияния Ротшиля Борис. – Вы же почти уничтожили человечество, теперь надо начинать с нуля.
“Человечество само катилось в пропасть, мы лишь ускорили процесс. Возможно, это было ошибкой, – склонил клювастую башку Ротшиль. – Но люди неоднократно занимались самоуничтожением, воюя друг с другом. Эпидемии превращали в пустыни цветущие страны, а внутренние противоречия уничтожали империи и цивилизации. Разве мы тому виной?”
Воздух в пещере очистился от запаха крови, сквозняк выдул остатки влаги, одежда подсохла. Алексей с равнодушным видом хлопает себя ладонями, выбивая невидимую пыль. Шелк опять сияет цветом первого снега.
– Как новенький! – удовлетворенно вздохнул бывший майор. – Хоть сейчас на строевой смотр.
От неожиданности Ротшиль поперхнулся воздухом, уцелевший глаз расширился, клюв распахнулся и так остался.
“О чем вы, военный? На что смотреть?” – пролепетал мангиг.
– Это я о сокровенном… И какие же советы станут давать нам Йодя и Йора?
“Зависит от ситуации, как вы понимаете. Но в целом сюжет таков: людей надо объединить. Все проблемы проистекают от разности человеческой. Цвет кожи, разрез глаз, дурные верования и идеологии – все это разъединяет людей, делает их врагами. Эти проблемы исчезнут сами собой, если человечество станет единым. Борис, вы увлекались историей. Разве процесс объединения разношерстных племен в единую нацию не был благодатным? Да, все было непросто, лилась кровь. Но разве конечный результат не стоил того”?
– Согласен, – нехотя кивнул Борис. – Но издержки…
“Побочный эффект есть всегда! – перебил его Ротшиль. – Но мы говорим о конечном результате. Выгоды от объединения очевидны”.
– А как же Вавилонская башня? – воскликнула Ксения. – Ну, та история про строителей.
“Аллегория! Сказка для неграмотных! – отмахнулся Ротшиль. – История человечества – это история образования народов и государств. Процесс объединения заложен в самой природе людей”.
– Раз так, то зачем в него вмешиваться? Пусть идет себе естественным путем, – говорит Алексей, недоуменно пожимая плечами. – И мы мешать не станем, будем просто жить.
“И опять, раз за разом повторять кровавые ошибки? Не думал, что вы так жестоки”.
Брови Алексея ползут вверх.
– Это я жесток? Но разве я управлял так называемым человечеством? Я стравливал народы между собой? Я давал деньги в долг под проценты, которые невозможно выплатить? Я лгал, обманывал и презирал тех, среди кого жил и чьим трудом пользовался?
“Увы, как я уже говорил, мы допускали ошибки. Но под вашим руководством мы все исправим! – залебезил Ротшиль. – Эй, поднимайтесь!” – воскликнул он. У подножия сталагмита началось шевеление. Вначале появились головы, затем высунулись руки, показались туловища. Было похоже на кадры из фильма ужасов, в которых мертвецы восстают из могил. Высохшие почти до состояния мумии, трясущиеся от усталости, едва переставляя ноги, Йедидъя и Йерохаам медленно бредут навстречу людям.