Даже если мир опустел, даже если вокруг ни единой души, мужчина чувствует себя не своей тарелке без штанов! Это в крови, от этого невозможно избавиться. Есть две вещи, которые делают мужчину мужчиной и придают ему уверенность в любой ситуации – штаны и оружие.
Штанов не было! Вот как назло! Трусы были, лифчики, бижутерия, посуда, телефоны и телевизоры, а штанов не было! Нет, магазинчики по продаже одежды, конечно, есть, но отпускной ассортимент категорически не устраивал Алексей. В таких штанах он не станет ходить, даже если наступит конец света. Однако холод не отец родной, а голод не тётка. Подниматься на верхние этажи в поисках одежды не хотелось, до гастронома на другом конце здания переться чуть не полверсты. Проклиная весь белый свет и его долбанный конец, Алексей натягивает отвратительные оранжевые «бананы» с множеством карманов и кармашков. По размеру ноги подошли только кеды. Белые, с чудовищными крылышками по бокам. Вдобавок брюки оказались коротковаты, так что белые носки с красной надписью adidas удачно гармонировали с крылышками.
- Надо зачесать волосы с гелем и покрасить в розовый цвет, - криво усмехнулся на своё отражение в зеркале Алексей. – Или наоборот, сначала покрасить, а потом зачесать?
Напяливать гавайскую рубаху с попугаями, извергающимися вулканами и голыми папуасами не стал.
Мимо плывут витрины, горят лампы, двери открыты. «Получается, что ЧП произошло среди бела дня, когда все были на работе, - думает Алексей. – Никаких следов разгрома, все разложено по местам. Только пылью припорошено. То есть ни грабежей, ни беспорядков, как обычно бывает в кризисной ситуации, не происходило. Люди словно подчинились некому распоряжению, причём все и беспрекословно и... и что? Куда все подевались-то? И что за придурки в зелёных бескозырках встретились на площади? Почему они хотели убить меня? О каком-то подвале говорили»! Слышится непонятный шум и шорох. Вереница магазинов обрывается, коридор расширяется, перед Николаем появляется просторный, как футбольное поле, холл с фонтаном посередине. Струи пересекаются в вышине, образуя эдакий водяной навес и обрушиваются вниз тропическим ливнем. «Электричество подаётся, насосы гонят воду, всё работает, но люди же вымерли! – растерянно думал Алексей. – Или вымерли не все»? Обходит фонтан. На противоположной стороне пылает неоновым огнём название забегаловки, блестит посудой стойка, пыжится полированными боками кофеварка. Желудок подпрыгивает, утробно квакает, напоминая хозяину, что они с утра не евши! Алексей безропотно соглашается. Разнообразные бутылки мало интересуют, а вот замороженная пицца за стеклом – другое дело! Шаги гулко отдаются в пустом помещении, на столах сиротливо стоят чашки из-под кофе, валяются ложечки, тонкий слой пыли успел покрыть столешницы. Чтобы достать пиццу, надо обойти витрину. Но едва только Алексей делает шаг за стойку, оттуда с шумом и криком выскакивает человек:
- Стоять, зелёная сволочь! Яйца отстрелю!!!
Алексей замирает на месте, как вкопанный. Перед ним стоит пожилой мужчина в синем спортивном костюме, белая бейсболка надета криво, козырёк сполз на левое ухо. Мужчина небрит, нечёсаные лохмы торчат по краям, лицо искажено страхом. А главное – в руках у «спортсмена» самый настоящий ППШ! Алексей просто не поверил глазам, даже головой затряс – нет, это действительно пистолет-пулемёт Шпагина образца 194-какого-то года! Алексей медленно поднимает руки, осипшим от изумления голосом спрашивает:
- Дед, ты из какого леса вышел... в смысле, где партизанил? Война давно закончилась, нет ни коммунистов, ни фашистов... и Советского Союза тоже нет!
- Молчать, зелёная тварь! – гаркнул дед. – Где бескозырка? Не дослужился, что ли?
- Дед, ты спятил? Из психушки недавно вышел? Какие, на хрен, бескозырки!?
Алексей произносит фразу с такой злостью, что мужчина отступает на шаг, автомат в руках вздрагивает.
- Чё ты орёшь, как ненормальный!? – шепчет он. – Ты на себя-то посмотри!
Алексей глянул в зеркальную витрину, намазанное йодом лицо скривилось:
- Поцарапался я, - буркнул он. – В лекарствах не разбираюсь, вот зелёнкой и намазался - раны дезинфицировал!
- С котами, что ли, дрался?
- С мужиком и двумя бабами... стой, они были в зелёных пограничных фуражках! Только без козырьков. Ехали на джипе с пулемётом. Я навстречу вышел, думал поговорить, разузнать, что к чему, они палить начали!
- Верно, стрельба была, - кивнул дед с автоматом. – И где тот патруль сейчас?
- Да там, на площади, - махнул рукой Алексей. – Прибил я их!
- Голыми руками? На джипе с пулемётом? – не поверил дед.
- Две дурные бабы и салабон с клипсами, – пренебрежительно отмахнулся Алексей.
- Ага... сам-то кто такой?
Дед явно успокоился - ствол автомата утыкается в пол, черты лица смягчаются. Алексей опускает руки, садится за ближайший столик.
- Штаны дурацкие, не обращай внимания, не нашёл пока других, - с кривой улыбкой сообщил он. – Я бывший офицер пограничник, после дембеля вернулся домой.
Дед внимательно выслушал нехитрую историю демобилизованного пограничника, не забывая поглядывать в коридор и прислушиваться к звукам снаружи.
- А я тебя знаю! – внезапно объявил он.
- Откуда? – удивился Алексей.
- Две недели назад ты был здесь. Ну, на площади перед торговым центром. Баба к тебе подошла одна странная. Я мимо проходил, закурить спросил.
- А-а, ты бомж! – вспомнил Алексей. – Точно!
Дед нисколько не смутился при слове «бомж», как ни в чём ни бывало, продолжил спрашивать:
- Та баба смотрела тебе в глаза... что потом было?
- Чуть не подох! – признался Алексей. – По ночам кошмары преследовали, голова болела так, что орать хотелось. Никакие таблетки не помогали. Уехал из города на рыбалку, свежий воздух вылечил.
- Ну и? – с напряжением в голосе спросил дед.
- Днем голова болела. А по ночам сны дурные снились, какие-то голоса слышал, звали куда-то, а у меня ноги отнялись, ходить не мог, ползал. Вернулся домой, в доме никого. И в городе никого! Приехал сюда, – криво улыбнулся Алексей.