- Так вот! – шумно выдохнул дед. – Разумеется, впервые попав в такие жернова, начинаешь возмущаться, доказывать - а им только этого и надо! – горько усмехнулся Захаров. – Человека объявляют буйным, помещают в палату с такими же бесноватыми – сетка рабитца на окнах, оббитые железом двери - ну, камера! – и пичкают успокоительными.
- А если отказаться от приёма лекарств?
- Э-э, на хитрую жо... простите ради Бога! - лексикон обитателя трущоб... я разнервничался, такое нелегко вспоминать.
- Так может, не надо?
- Нет уж, выговорюсь... тебя валят на пол четверо мужиков, врачиха колет в задницу какую-то дрянь, после которой ты превращаешься в растение. Дадут свежий кал в тарелке – будешь есть полной ложкой. Препараты эффективны на сто процентов, «гасят» по-полной, такие в обычной аптеке не купишь. Но у них есть побочные эффекты, о которых и говорить не хочу. В общем, желание искать правоту пропадает быстро. Через две недели выписываешься спокойным, как медведь в спячке. А когда действие лекарства проходит, повторять процедуру мало у кого появляется желание. Но некоторые не успокаиваются, – грустно улыбнулся Захаров. – Тогда опять дурдом, но уже на полгода. Если и этого мало, лечащий врач ставит диагноз неизлечимости. То есть больной невменяем, подвержен немотивированным вспышкам агрессии и потому нуждается в постоянном присмотре. Это - приговор. Человека отправляют под конвоем в специализированную клинику, где не лечат, а содержат сумасшедших. Вот там настоящий ад! Самая строгая тюрьма – санаторий по сравнению с такой «лечебницей».
- Почему?
- А каково круглые сутки находится среди сумасшедших? И не день, не два, а годы! Сам психом станешь! Многие из этих людей совершили страшные преступления, они действительно невменяемы и бесчеловечны. Они не ведают сострадания, жалости, лишены даже страха смерти. Базовые инстинкты не работают! Таких надо бы уничтожать, но это почему-то считается жестоким, даже бесчеловечным. Но ведь они и не люди! Возникает спор - а кто станет определять, кто выступит в роли палача, а если ошиблись с диагнозом...
Захаров махнул рукой, стакан воды подпрыгнул и оказался на полу. Звон стекла, брызги воды нарушили тишину пустого кафе. Алексей невольно оглянулся, пальцы легли на спусковой крючок ружья. Дед не обратил никакого внимания на разбитый стакан, взгляд по-прежнему был вовнутрь, на бледном лице выступили капли пота.
- А что творил персонал? Осуждённый на пожизненное лечение перестаёт быть личностью. Он лишён всех прав, то есть, признан не дееспособным. Даже жаловаться некому! С ведома главврача пациентам вводят странные препараты, после которых люди становятся калеками или погибают. Видимо, испытывают новые лекарства. На официальные испытания уходят годы, нужны сотни разрешений и документов, а тут только устное согласие главврача! Конечно, все это оправдывается необходимостью помочь смертельно больным, за время официальных испытаний столько погибает невинных людей, которых можно было бы спасти, но бюрократические проволочки ... Ладно, говорить можно долго. Перестройка и перестрелка многое изменила, но не все. На манеже всё те же! Преподаватели марксистско-ленинской философии преподают маркетинг, секретари горкомов переквалифицировались в префектов, психиатры берут взятки и пишут любые диагнозы.
- А за что же вас-то... э-э... наказали?
- Имел наглость заявить, что коммунизм полная чушь и средство обмана людей. А ещё сказал, что планета живое существо и что мы обязаны служить ей, а не пытаться порабощать природу и уничтожать всеми доступными способами.
Алексей вздохнул:
- Ну, вам ещё повезло, что оказались в психушке!
- Спорное заключение. Провести червонец с кончеными отморозками – это вам не кило помидор скушать!
- Но вы живы!
- Случайно! Ладно, проехали... потом тюремный режим отменили, психи разбежались, врачи тоже. Вылавливали! – усмехнулся Борис. - Психов, разумеется. Врачей заманивали деньгами. Меня признали неопасным и отпустили на все четыре стороны. В буквальном смысле! Видите ли, за годы отсидки я утратил всё – семью, работу, жилье, даже документы. Паспорт выдают по месту жительства, а у меня его нет! Так вот и живу с тех пор со справкой из психбольницы. Мол, лечился десять лет и выздоровел - идиотизм! Верите ли, в ночлежки не пускали, даже в ментовский обезьянник не сажали, когда с такой справкой знакомились.
- Ценный документ!
- О, да! Я даже ламинировал его, чтобы не стёрся. Второго такого у меня уже не будет! – невесело рассмеялся старик. – Живу мелким воровством, не брезгую подаяниями, промышляю на помойках и попрошайничаю. За годы бродяжничества накопился огромный материал наблюдений. Чтобы не забыть, веду записи, благо бумаги и ручек хватает. У меня даже подключённый к интернету компьютер есть! – похвастался старик.
- Получается, вы не совсем бродяга. Компьютер должен быть в помещении с электричеством и сетью.
- Подключение беспроводное, по «вафле», электрических проводов хватает, - махнул рукой дед. – Есть у меня берлога в укромном месте, но туда сейчас нельзя.
- Отчего же? Конкуренты одолели? – пошутил Алексей.
- Зомбяки, - спокойно отвечает дед.
- ?
- Лёша - простите, Алексей Семёнович! - чем можно объяснить странную пустоту на улицах? Люди исчезли, но отнюдь не испарились, уверяю вас.
- Они превратились в живых мертвецов под воздействием неизвестного науке вируса, сидят в тёмных подвалах, по ночам выходят наверх пожирать оставшихся в живых - знаете, Борис, я видел не меньше двух дюжин фильмов с подобным сюжетом. Такая чушь! – скривился Алексей.
- Эти фильмы, дорогой майор, есть выражение страха человечества перед будущим. Оно неизвестно, непонятно и пугающе. Это коммунисты смотрели в будущее с безмятежным спокойствием слабоумных. Люди нормальные понимают, что все неопределённо, туманно и можно только предполагать, что будет на самом деле. Я ведь говорил вам, что занимался исследованиями. Не буду утомлять вас подробностями, скажу кратко – группа английских учёных предположила, что на планете и раньше существовали цивилизации, подобные нашей. Бесспорных доказательств нет, но и опровергнуть гипотезу тоже нельзя. Возраст планеты от пяти до семи миллиардов лет. Жизнь не обязательно возникает только на белковой основе и кислородно-водной диете. Англичане подсчитали, что для полного уничтожения наших городов природе понадобится примерно пять миллионов лет. И ни останется ничего, ни малейших следов пребывания человека на планете Земля! А отсюда следует вывод – цивилизаций, подобных нашей, могли быть сотни и тысячи!!! Мы вовсе не макушка эволюции, как самонадеянно предположил Дарвин, а всего лишь веха. Мы создания природы и она терпит нас, наблюдая за нашей вознёй. Вот уже полвека человечества имеет возможность полностью уничтожить жизнь на земле. Понимаете, полностью! Даже микробов не останется! Нас удерживал страх за собственную жалкую жизнь. Сегодня человечество губит жадность. Мы стремимся потреблять все больше, не считаясь ни с чем. Мы рубим сук, на котором сидим. Живи сегодня! – криво усмехнулся Борис. – И природа имеет полное право счесть нас паразитами, тупиковой ветвью эволюции. И уничтожить, как вид живых существ. Но вот беда, эти паразиты успели так загадить планету, что без генеральной уборки не обойтись. Атомные электростанции, химические заводы, нефтехранилища, гигантские свалки мусора – все это, оставленное без присмотра, представляет смертельную опасность для жизни на планете. Люди должны прибрать за собой. Вот поэтому уничтожают не всех. Часть останется жить, пока не уберёт мусор за собой из оставляемого дома.