- Эй, как там тебя... выбирайся! – негромко произносит Алексей. – Все проще, чем я думал.
Слышится треск и хруст, из переплетения алюминиевых стоек и картонных завалов выбирается девушка. Суетливо, как белка, пробирается среди коробок, оружие держит на вытянутых руках стволом вниз.
- Ботаник какой-то, - презрительно морщится Алексей. – Можно было теннисным мячиком с ног сбить.
Девушка подходит ближе, вытягивает шею и внимательно смотрит на неподвижное тело. Присыпанные порошком волосы ниспадают на лицо, мешают видеть. Левая рука тянется к голове, пальцы правой крепко сжимают «Сайгу» за рукоять, но тяжёлое ружье с круглым, как у ППШ, магазином неудержимо стремится вниз, к бетонному полу. Алексей кривится, хочет сказать, чтобы аккуратнее с оружием... краем глаза замечает движение на полу. «Ботаник», которого он считал мёртвым, вздрагивает, прижатая к бетону голова медленно поворачивается. Изуродованная челюсть выпадает вниз и вбок, будто багажник перевёрнутого автомобиля. Страшно вывернутые глаза начинают двигаться, появляется радужная оболочка, выползают чёрные, до предела расширенные зрачки. Глазные яблоки наливаются странным слюдяным блеском, будто наполняются жидким стеклом. Алексей хочет отвернуться, он помнит, что смотреть нельзя... и тут их взгляды встречаются! Знакомая волна слабости пробегает по телу, мышцы наливаются тяжестью, в ушах появляется гул и странный зуд в голове, будто мелкие насекомые забрались в черепную коробку и копошатся там, в мозгах.
- Не смотри!!! – доносится словно издалека истошный крик девушки. Чуть слышно лязгает железо и Алексей понимает, что сию минуту он умрёт – трусливая девка разнесёт ему башку зарядом картечи. Именно эта мысль, что умрёт от руки трусихи, заставляет отшатнуться. Взгляды размыкаются, слабость и звон тотчас исчезают, возвращается слух и способность ясно мыслить.
- Я и не смотрю, так... – пожимает плечами Алексей. Недолго думая, он со всей силы пинает голову оживающего урода, хрустит черепная кость, голова откидывается вбок, шея сгибается почти под прямым углом. Алексей оборачивается к девушке, с улыбкой говорит: - Порядок!
Чёрный глаз «Сайги» пристально смотрит прямо в лицо, ствол неподвижен, тонкие женские пальцы крепко сжимают рукоять, взгляд из-под опущенных волос испуган, но решителен.
- Ты как? Ну, в смысле, ты – это ты? Или ты – это он? – спрашивает девушка.
- Я – это я, - твердо отвечает Алексей.
- А откуда мне знать? – не опускает ствол девушка.
- Ты смотришь мне в глаза и ничего не происходит, верно?
Девушка с облегчённым вздохом опускает ружье, подходит ближе.
- Ты прав. Давай выбираться отсюда, а? – говорит она, протягивая оружие.
- Выберемся. Но сначала я хочу разобраться во всем. Меня зовут Алексей... Лёша. А тебя?
- Ксения, - тихо отвечает девушка. – А нельзя потом... разбираться во всём?
- Потом станет темно. Лучше сейчас.
Дорога поднимается, бетонная полоса упирается в стену и круто сворачивает вбок, задираясь ещё выше. В широкие окна течет тусклый свет заходящего солнца. Этажом выше располагается гараж. «Ботаник» припёрся именно оттуда. Возможно, он один торчал там, среди брошенных машин. А, возможно, и нет! Волков перекинул оружейный ремень на левое плечо, плотно прижал приклад к боку и так шёл, готовый стрелять при малейшей угрозе.
- А я видела в кино, что надо прижать оружие вот так и шагать мелкими шажками, поводя стволом туда-сюда! – полушёпотом заговорила Ксения из-за спины. – А ты идёшь, как на параде.
- Кино, блин! – скривился Волков. – Его снимают люди, вообще не служившие в армии. В фильме картинка важна! Чтоб красивше было! Они не понимают, что смотреть через прицел можно, но не всё увидишь. Сужается угол зрения. К тому же глаза всё равно движутся быстрее, чем руки с автоматом, так что время от обнаружения цели до выстрела значительно, секунды полторы. Тут не стрелять надо, а самому уходить от пули.
- Полторы секунды – много? – удивилась девушка.
- В ближнем бою – очень!
- Ой, впереди кто-то стоит! – всполохнулась Ксения.
- Вижу, - буркнул Алексей. – Торчит пень на фоне окна.
Волков медленно идёт вдоль ряда пустых автомобилей, не забывая внимательно осматривать салоны, но сквозь затемнённые окна ничего не видно. Смутно удивился, что у всех машин закрыты двери, стоят ровно, ни одна не брошена впопыхах на средине проезжей части. Гараж разделён на сектора, высокий потолок поддерживают бетонные опоры. В противоположной стене белеют двери грузового лифта, рядом кренится на пробитых колёсах грузовая фура. Неизвестный человек стоит возле столба, опираясь одной рукой. Алексей подходит ближе, останавливается в пяти шагах.
- Как здоровье, мужик? – спрашивает он и слегка приподнимает ствол. Девушка за спиной беспрерывно крутит головой, стреляя глазами во все стороны. Видимо, насмотрелась фильмов ужасов и теперь ожидает внезапного появления толпы мертвецов. Неизвестный у опоры молчит, только слегка поворачивает голову набок. Мужчина одет в мятый, покрытый масляными пятнами светло-серый костюм, воротник белой рубашки поднят, видна чёрная полоса галстука.
- Как здоровье, мужик? – спрашивает Алексей. – Понятно... уши зажми!
- Что? Зачем? – перестала крутить головой Ксения.
- Уши, говорю, зажми, - повторяет Алексей.
«Сайга» с оглушительным грохотом выплёвывает заряд картечи. Опорная свая покрывается фонтанами пыли, куски бетона барабанят по кузовам ближайших автомобилей, с тихим звоном сыплются на асфальт осколки зеркал. Рука, которой опирался неизвестный на стену, кувыркается по асфальту и пропадает под брюхом джипа. Мужчина падает, как подрубленный, лицом вниз.