- А чего так пусто стало? – спросил Алексей. – Вроде народу было не протолкнуться, а теперь никого.
- Основная задача выполнена – заводы остановлены, плотины взорваны, города уничтожены. Мы вернулись в свой мир, остались только те, кто контролирует людей ... кучку человекообразных, которые, скажем так, убирают мелкий мусор. Я – один из этих контролеров, - с гордостью отвечает патрульный.
- То есть уничтожают выживших вроде нас, продолжают разрушать уцелевшие строения, работают на очистных сооружениях, которые пока необходимы. Я правильно понял?
- Совершенно верно. Местные людишки так нагадили, что уборка займет много времени. Этим заняты местные ... как их? ... хи-хи! – защитники природы!
- Они тоже пойдут под нож?
- А как же! Окончательное решение вопроса окончательно и бесповоротно. Оставят только немного женщин. Их оплодотворят и начнется производство людей для обслуги.
- То есть рабов! Окончательно есть окончательно... чурка ты нерусская, говорить по-людски даже не умеешь! – скривился Алексей.
- Умение говорить по-людски скоро никому не понадобится, - оскалился штурмовик. – Понял, животное? Рабы должны знать несколько слов и все. Тебе тоже недолго осталось. Вождь предупреждал нас о твоем появлении.
- Ага, - кивнул Алексей. – Сам-то где?
- Там, куда тебе не попасть, - ухмыляется штурмовик. – Ты даже приблизиться не сможешь к проходу.
- Что ж, благодарю. Это все, что я хотел узнать, - учтиво произнес Алексей. Негромко хлопает пистолетный выстрел, труп валится на брусчатку.
- Что дальше? – тихо спросила Ксения.
- В целом – найти место, которое в кино или романах называют порталом в иной мир, вратами, дырой во времени и просранстве... э-э... пространстве – и так далее, и тому подобное. Ты обратила внимание, как он сказал – запрятан ... ты не сумеешь даже приблизиться... Дыра есть и она хорошо охраняется. Надо обнаружить.
- И ты уверен, что справишься в одиночку? – удивилась девушка.
- Ну, судя по «профессионализму» этих, - кивнул Алексей трупы патрульных, - проблем не возникнет. Да и ты мне поможешь!
- А вдруг там зомби из военных?
- Зомби тупы, а для боя необходим ум и высокая квалификация. Дураки в таком деле живут считанные минуты, уж поверь мне! – ответил Алексей.
Они идут вдоль какого-то административного здания, прижимаясь к стене. Штукатурка лимонного цвета пачкается, оставляя на одежде длинные полосы. Ксения сердито косится на Алексея, которому желтая пыль нипочем.
- Ксюша, не отвлекайся. Я, конечно, мужчина заметный, но ты все-таки по сторонам посматривай!
- Фух-х, Джордж Клуни нашелся! – возмущенно фыркнула Ксения. – Последний герой боевика.
Алексей оглянулся, лицо было серьезным.
- Представь себе, очень хочу быть не последним.
- Но почему надо прижиматься к стене!?
- Потому что посередь улицы ходят только персонажи боевиков, которые снимают тупые режиссеры. В этих фильмах герои напяливают длинные кожаные плащи в летнюю жару, дабы выглядеть устрашающе и демонически! Носят солнцезащитные очки по ночам, запас патронов в шестизарядных револьверах бесконечен, пули пробивают даже танковую броню, но при этом не в состоянии продырявить дверцу автомобиля. Ну, а если ранят героя, то легонько, в плечо или в бок. Короче, на открытом пространстве мы мишень, понятно?
- А куда мы идем? – не унималась Ксения.
- Вон туда, - ткнул пальцем Алексей в приземистое трехэтажное здание с множеством окон. – Патрульные выскочили оттуда. Видимо, там что-то есть.
Быстро пересекают площадь, проходят сквер. Широкий пустырь, поделенный на участки пешеходными дорожками, стелется старым ковром. Лавочки для отдыха перетрудившихся чиновников сияют свежей краской и даже урны для мусора блестят белыми и голубыми округлостями, будто вазы для цветов. Здание финансового управления прижимается к земле, разбитые окна щерятся осколками стекла, в комнатах царит тьма.
- Чего мы остановились? – спросила Ксения и выжидательно взглянула на дом. – Вроде никого нет.
- Думаешь? – с сомнением в голосе произнес Алексей. – Дряпаться в обход не хочется, полверсты по кустам!
- Ну, так идем, чего стоять?
- Ладно, - кивнул Алексей.
Осторожно выходят из сквера. Небо очистилось от туч, солнечные лучи коснулись земли. Кремль, мгновение назад бывший мрачным и запустелым, словно крепость после захвата противником, как будто ожил. Молодая листва засветилась изумрудным цветом, над влажной землей возникла полупрозрачная дымка пара и тотчас исчезла под легким напором ветерка. Прогал в небе расширился, тучи отступили, солнечный свет затопил землю. Алексей идет первым, кроссовки глухо стучат по камням – дорогой гранитной брусчатки на пешеходные дорожки не пожалели. Ветер мягко гладит лицо теплыми ладонями, солнце слепит глаза, привычные к полумраку. Алексей хмурится, отворачивается от прямых лучей и ни на мгновение не отпускает взгляд от темных окон здания бывшего финуправления.
- Ты чего такой надутый? – спрашивает Ксения.
Девушка идет легко, подставляя лицо солнечному свету. Автомат глядит стволом в землю, ветер ворошит волосы, глаза радостно блестят.
- Не люблю открытые пространства. Мы ходячие мишени, - сдержанно отвечает Алексей, оглядываясь на сумрачный сквер. – Как тараканы на паркетном полу!
- Но никого нет!
- Это и странно! Не может быть, чтобы все попрятались.
- Ты только что перебил кучу народа, - напомнила девушка.
- А где остальные? Ты помнишь, сколько этого «народа» было прошлой ночью?
- Ну, карлик упоминал стадион...
Оглушительно грохочет пулеметная очередь. Выстрелы звучат, словно разрывы гранат. Воздушные волны бьют с силой механического молота, буквально сбивая с ног. До здания остается не более ста шагов, первый этаж дома скрывается в густой тени. Двери парадного входа широко распахнуты, в глубине холла пульсирует рыжее пламя, огненный язык тянется из тьмы, с козырька над входом осыпается штукатурка и бесследно исчезает в огне. Алексей припадает к земле, бросается в сторону, не забыв прихватить растерявшуюся Ксению. Катятся по земле, словно сухие листья, подгоняемые тугими порывами странного ветра, горячего и пахнущего окалиной. Словно в замедленной съемке Алексей видит, как высоко взлетают осколки гранита, фонтаны земли поднимаются на уровень второго этажа. Пулеметчик на мгновение сбивает прицел, ствол уводит, пули идут в сквер. Древесные стволы толщиной в руку взрослого мужчины переламываются, как сухие прутики. Кованая лавка из дюймовых досок буквально взрывается, разлетаясь в щепки.