«Ну что делать, а? – в отчаянии думает Алексей. – Обложили со всех сторон! Как будто наблюдали и ждали удобного момента. А эти вахлаки в бескозырках приманкой были».
Взгляд падает на пулемет. «Корд» - машина зверь, бронебойно-зажигательные пули «не берут» только танковую броню в лоб. Патроны в ленте обычные, без черно-красного ободка. Попробовать разве?
- Слушай, я сейчас врежу этой зеленой дуре в бок, а ты пока заховайся куда нибудь, ладно?
У Ксении округляются глаза.
- Ты спятил? Это ж танк!
- Нет, это боевая машина пехоты с броней из алюминиевого сплава. Толщина борта что-то около трех сантиметров. Не кастрюля для щей, конечно, но и не танк! Я попробую перебить экипаж прежде, чем наводчик пальнет из орудия. Затем прыгаем внутрь и удираем что есть мочи! Такой вот план.
- Нас подстрелят другие танки!
- Возможно. Но здесь нам точно капец.
Ксения отступает в глубину коридора, опускается на корточки и зажимает уши.
Шансов уничтожить экипаж БМП действительно немного. Элементов активной и пассивной защиты брони нет, но машина все равно крепкая, при стрельбе в упор пуле может не хватить кинетической энергии и броня выдержит. Наводчику понадобится секунда, чтобы нажать кнопку электроспуска, а снаряд башенного орудия БМП такой, что не каждый танк выдержит прямое попадание. Короче, дело пахнет керосином!
Металлическое сиденье пулеметного станка слегка прогибается под тяжестью тела, правая нога упирается в педаль спуска. Алексей осматривает треножник – лапы глубоко вбиты в пол, пулемет не должен сдвинуться с места от длинной очереди. Опускает ствол, устанавливает горизонт стрельбы вдоль борта БМП, ограничитель на полтора метра от носа – там двигатель. Прицел не нужен, Алексей сдвигает в сторону штангу с оптикой, чтобы не мешала.
«Ну, с Богом»! – мелькает мысль. Носок правой ноги надавливает на педаль спуска, затвор срывается со стопорного выступа, стальной шип бойка впивается в капсюль... пулемет, содрогаясь всем железным телом, выбрасывает пулю за пулей, длинный шлейф огня тянется через весь холл и гаснет в сизом дыму возле самых дверей. Борт БМП расцветает серебристыми вмятинами, осыпается мелкими кусочками краска, в броне появляются дыры. К сожалению, их не так много, как рассчитывал Алексей. Но сегодня ему, похоже, везло. Несколько пуль попало в шторки на амбразурах для десанта. Круглые, как крышки для консервных банок, шторки или задвижки – кому как нравится! – крепятся на подвижных заклепках толщиной с палец взрослого человек и не рассчитаны на прямое попадание крупнокалиберной пули. Задвижки сгибались, срывались с креплений и летели в десантное отделение, калеча и убивая все живое внутри. Несколько пуль пробили броню, ударились о другой борт и, словно мячики, заскакали по салону машины, кромсая на куски живых и мертвых.
Лентоприемник лязгнул крышкой последний раз, обрывается пулеметная очередь, дымящийся от перегрева ствол застывает в неподвижности. От внезапной тишины звенит в ушах и кружится голова. БМП стоит неподвижно, пушка по-прежнему глядит в холл и, кажется, будто черное око пушечного ствола смотрит прямо в душу, выжидая удобный момент, чтобы отправить тебя в путешествие долиной тени смертной.
Ждать нечего. Алексей стремглав бросается к БМП, одним прыжком оказывается наверху. Бросает взгляд в раскрытый люк на башне – командирское место пусто, на сиденье наводчика блестит лужа крови, изрубленное на куски тело рассыпалось по крышке снарядного контейнера. В десантном отделении никого, но впереди место водителя, которое не видать отсюда! Алексей ныряет вниз головой, изворачивается в падении, чтобы не разбить голову. Острая боль в нижней части тела возвещает, что приземление прошло успешно, но чесать задницу некогда. Внутри БМП все видно, свет проникает сверху через раскрытый люк и сквозь пробоины в борту. Механик водитель тоже убит, окровавленная голова свесилась через спинку, крупные капли крови шлепаются на пол.
- Чудесно! – бормочет сквозь зубы Алексей.
Разворачивает башню, сбрасывает труп водителя. Двигатель машины не выключен, мотор тихо бурчит на малых оборотах. Управление БМП, как и любой другой боевой машиной, максимально упрощено. Даже ребенок освоит его за несколько минут обучения. Алексей окидывает взглядом приборную доску, смотрит на рукоятки штурвала.
- Главное, вписаться в поворот! – пробормотал он.
Чуть слышно щелкает клавиша включения первой передачи, штурвал плавно поворачивается влево, правая нога давит на газ. С нарастающим ревом БМП пятится по крутой дуге, вламываясь кормой прямо в холл здания бывшего губернского финуправления. Входные двери с треском рассыпаются на куски, дубовая рама падает на мраморный пол, оглушительно звенит стекло, облицовка с хрустом дробится на куски под ударами гусеничных клыков. Оглушенная, ничего не понимающая Ксения видит, как рычащая железная машина врывается в роскошный – когда-то! - холл финуправления. Гусеницы прекращают вращение, с лязгом распахивается крышка люка в передней части машины, показывается улыбающееся лицо Алексея.
- Карета подана, мадмуазель! Вам в люк на башне, - показал он пальцем. – И не забудьте закрыть за собой!
Ксения смотрит вытаращенными глазами, не веря своим ушам. Этот наглый, самонадеянный майоришка захватил боевую машину с такой огромной пушкой? Так бывает только в кино! Она смотрит на пробитую пулями броню, дыры такие, что кажется, кулак пролезет. Машина сдержанно рычит двигателем, дрожа от нетерпения броситься вперед на полной скорости.
- Шевелись, звезда стриптиза! – нетерпеливо кричит Алексей. – Они вот-вот опомнятся и капец нам тогда!
Ксения оскорбленно вскидывается, словно породистая лошадь, кошкой взлетает на башню и ныряет в люк. Прямо под ногами оказывается плоское сиденье, на гладкой поверхности подозрительно блестит темное пятно, но всматриваться некогда. Алексей резко давит на газ, БМП прыгает с места в галоп и Ксения плюхается задом прямо в подозрительное пятно.