- Они ни то и ни другое, - с усмешкой отозвался Алексей. – Где-то посередине.
- То есть?
- Гермафродиты. Как навозные черви.
Получив приказ, крестьянин вприпрыжку убегает, слышна утихающая дробь копыт, доносится плеск воды.
- Ладно, вопрос с одеждой решили, - махнул рукой Алексей. – Продолжим наш урок. Кстати, Ёдя... ты упомянул богатых и знатных, а так же чиновников. Поподробнее!
«Имущественное неравенство было всегда. И всегда есть те, кто исполняет властные и административные функции. Власть в руках самых сильных, администрированием занимаются наемные работники из наиболее способных горожан. Да что рассказывать, бюрократия во всех мирах одинакова! – Йедидъя шумно вздохнул, плешивая голова дернулась, послышался клекот и щелчки. – Наш мир невелик, как и сама планета. Управлять им несложно. Самое главное – подчинить себе людей. Богатство определяется количеством людей в собственности и площадью земельных угодий. Система правления проста: верховный вождь, он же фюрер, отдает приказы фюрермуцам, наместникам среднего уровня. Ну, главы районов! Они, в свою очередь, приказывают фюрерлушам – это деревенские старосты, участковые начальники. Есть полиция, они же солдаты и стражники – шомеры. Подчиняются только фюреру».
- На входе в ваш мир на меня напал какой-то псих. Это и есть шомер?
«Да. Страж входа. Ты ведь убил его»?
- Нет, изнасиловал. Теперь он ждет ребенка!
Йедидъя задрожал, кожа страшно побелела и буквально вскипела, стремительно покрываясь волдырями. Раздался звук рвущейся материи, запахло сероводородом, на каменный пол шлепнулись большие вонючие капли.
- Что это такое!? – вскрикнула девушка, зажимая нос.
Она сгребает шелк и бросается прочь из пещеры на свежий воздух.
- Осторожней там, лягушки покусают! – крикнул Алексей вдогонку.
Обернулся, внимательно посмотрел на дурно пахнущее существо в клетке.
- Э-э, Ёдя! – покачал головой Алексей. – Вижу, сексуальной революции у вас еще не было.
«Акцию по разложению общества проводили среди вас, людей. С целью ослабить или полностью уничтожить межличностные связи. Разобщенным, нравственно дезориентированным обществом легко управлять. Мешает только стадный инстинкт, - угрюмо сообщил Йедидъя. – Следующий этап – легализация однополых браков, гомосексуализма, педофилии, инцеста и кровосмесительства. В нашем понимании все это не преступление, а норма. Окончательно разрушив вашу нравственность, мы уничтожим традиционное общество и создадим новое. Такое, как у нас. Оно будет обслуживать наши интересы, служить и подчиняться нам. Уже сейчас мы можем использовать вас, как скафандры для нахождения на Земле. Главная задача – обрести такие тела, как у вас, что обеспечит нам комфортное проживание в обоих мирах».
- То есть активная пропаганда педерастической любви ваше дело?
«Конечно! А кому же еще это может понадобиться»? – удивленно произнес Йедидъя.
- Я хоть и военный, но понимаю, что на любую пропаганду нужны деньги. На рекламную кампанию в масштабах планеты необходимы огромные деньги. Есть немало очень богатых людей, но отдавать за просто так деньги они не будут, - задумчиво сказал Алексей. – Их надо убедить. Или заставить. Как вам такое удалось?
« Они – это мы. На Земле не так много людей, по-настоящему богатых и обладающих реальной властью. Буквально несколько десятков семей. Они все инфицированы. Любой человек, который способен достичь многого в политике, искусстве, в бизнесе - находится под контролем. Разумеется, лучше всего, чтобы наши люди были на вершине. Именно поэтому нас так много среди бизнесменов и политиков. Очень важно контролировать искусство. При помощи кино, книг, развлекательных шоу необходимо внушать людям нужные нам идеи».
- Какие?
Ответа не последовало. Алексей ощутил нарастающее беспокойство, исходящее от тошава.
- Что случилось, Ёдя? – спросил Алексей. – Чувствуешь приближающиеся неприятности?
«Есть тайны, которые нельзя выдавать другим даже под страхом смерти»!
- Мне можно. Кому я расскажу? – невесело усмехнулся Алексей.
«Верно! – встрепенулся тошав. – Но меня все равно что-то беспокоит».
- Собери волю в кулак, - посоветовал Алексей.
«Ты прав, бояться нечего. Даже напротив, - голос тошава в голове зазвучал тише, словно телепат мысленно перешел на шепот. – Это чудовище с самкой нужно использовать... ой! А, ладно, он все равно не слышит! Так вот, - зазвучал голос тошава с прежней силой. – Люди, скажем так, инфицированные нами – это, как правило, представители одной немногочисленной нации – всеми силами стремятся занять ключевые посты в шоу бизнесе. Они снимают фильмы, пишут – или контролируют написание! – сценариев кино, развлекательных передач и шоу. Строго следят за содержанием новостей. В информационных выпусках - особенно в так называемых «итоговых» или – тьфу, название для идиотов! – «аналитических», показывают и рассказывают только то, что выгодно для нас. Вообще, все средства массовой информации, так или иначе, то есть косвенно или прямо, принадлежат нам. Мы контролируем весь этот поток помоев, громко названный – ха-ха, нами же! – информационным просра... пространством»!
Голос тошава, совсем недавно слабенький, дребезжащий и услужливый, гремел и раскатывался подобно грому. Голова буквально гудела, в ушах стоял гул, в носу свербело и чесалось. Алексей с трудом сдерживался, чтобы не чихнуть.
«Глобальный контроль над человечеством – вот наша задача! Мы...»
- Была, - перебивает мысленное словоизвержение Алексей и тотчас чихает с такой силой, что из носа течет кровь. – Была задача.
«Да, ты прав, - осекся тошав. – Действительно, была. Все оказалось гораздо сложнее, чем мы думали. А, может, не хватило терпения. Человечество уничтожено, надо выращивать новое. И это все он, проклятый Йерохаам! Ну, ничего. Вместе мы победим»!
Голос тошава пропадает. Перед мысленным взором Алексея появились смутные, малопонятные образы – здание из белого камня, похожего на мрамор, острые грани сверкают серебром и золотом. Стены увиты зелеными растениями, узорчатые листья слабо колышутся ветром, капли росы переливаются цветами радуги и тают прямо на глазах. Одетые в белые тоги придворные почтительно склоняются, волосатые хоботки дрожат, кончики пейсов загибаются и вытягиваются, приятно щекоча кожу сквозь тончайшую ткань шелка. Сверкающие белизной ступени ложатся под ноги, мои копыта очищены от грязи и обернуты золотой фольгой, мрамор отзывается ласковым стуком на прикосновение моих прекрасных копыт... сверху доносится шум, стенания и топот. Двое громадных стражников из рабов людей волокут за пейсы этого негодяя, мерзавца и подлеца Йерохаама. Выпуклые карие глаза полны слез, лицо покрыто синяками, лишенное одежды – как у презренного рошана! – тело испещрено язвами, кожа висит лохмотьями. Кричать уже нет сил, Йерохаам только хрипит и стонет так жалобно-жалобно... полностью обнаженные мускулистые люди-стражники вносят меня, словно величайшую драгоценность, в тронный зал! Прохладный ветер колышет занавесы на окнах, одежды на склоненных в мою честь придворных так же колышутся, словно несказанно рады моему появлению и приветствуют меня. И – о великий Йогува! - сам элион мангиг Маар Менуваль Амшель Хара Метоав Шекец Ротшиль идет мне навстречу. В пейсы вплетены лепестки лилий, голова покрыта венком из чистого золота, белоснежные одежды из тончайшего шелка колышутся в такт шагам, глаза сияют небесным светом величайшей благодарности. Он обнимает меня за плечи, я чувствую теплое прикосновение пальцев. Мы идем в Зал высшей награды, где я ... где во мне ...» Алексей вздрогнул, несколько раз тряхнул головой, изгоняя наваждение, глаза широко раскрылись от изумления – он возбудился! Мысль о том, что он превратился в извращенца – а как еще назвать влечение к этому... к этой гадине, этому существу, у которого просто нет названия ни в одном человеческом языке! – повергла в шок.