– Ты все понял? – с угрозой спрашивает Алексей.
“Да, господин майор”! – кричит что есть сил тошав.
С быстротой необыкновенной Йедидъя взвивается в воздух. Трехпалые руки впиваются в тяжелую створку, тщедушное тело вздувается хилыми, мускулами. Нехотя, словно делая одолжение, ворота смыкают челюсти. Морда тошава покрывается едким потом, пальцы скользят. Петли недовольно хрустят, чуя давно забытую тяжесть. Бывший вельможа поворачивается на пятках, вытягивается “в струнку”, руки по швам.
– Хорошо, раб, – одобрительно кивает Алексей. – Иди рядом.
Ксения наблюдает за происходящим расширенными глазами и затаив дыхание. Когда тошав буквально прыгнул к Алексею и замер у ног, согнувшись в поклоне, она не смогла сдержать возглас:
– Что происходит?!
– Как что? – удивился Алексей. – Ты же сама только что сказала!
Ксения переводит потрясенный взгляд на тошава.
– Мысленное усилие равно физическому! Телекинез!!! – прошептала она.
– Вроде того, – махнул рукой Алексей. – А ты-то чего удивляешься? Только что командовала ротой солдат, не раскрыв рта. Люди подчинялись беспрекословно, словно роботы. Кстати, где они? Не слышу звука битвы! Идем-ка, посмотрим.
Грубые подошвы солдатских ботинок стучат по брусчатке. Булыжники тонут в мягкой земле под тяжестью человеческих тел. Вывернутые края блестят влажными сколами, недоумевающе глядя в белесое небо, будто спрашивая – что за чудовища здесь прошли только что? Тошав семенит копытами следом, поминутно приседая и хватаясь руками за голову. Редкие волоски стоят торчком, родимое пятно рдеет пионерским галстуком, непонятно как оказавшимся на макушке. Йедидъя отчаянно трусит, попав в резиденцию властелина. Кажется, что вот-вот из темных углов бросятся на него молчаливые полуголые воины. Сильные и жесткие, будто стальные клещи, руки солдат скрутят его в бараний рог, хрустнут и порвутся сухожилия на нежных ручках, ножки с изящными копытцами жалобно затрещат, подтянутые веревками к затылку. И в таком вот жалком и унизительном виде предстанет он, Йедидъя достойнейший, чье имя переводится на язык низших существ как друг Создателя, друг Бога – да что говорить, эх! – перед очами фюрера Ротшиля.
«Нет, лучше умереть! – мужественно решает Йедидъя. – Прямо сейчас, немедленно. Трусами нас делает раздумье!!! Чьи это слова? Кто-то из низших существ, кажется».
- Ёдя! – гремит ужасный рык пограничника. – Живо ко мне, насекомое!
Тошав вскидывается, как ужаленный осой ишак. Отважные мысли вмиг улетучиваются. Копыта выбивают дробь по брусчатке, трехпалые руки суматошно месят воздух. Йедидъя мчится сломя голову на зов хозяина, рискуя свалиться и разбить лоб о камни.
- Эй, барон изгнанник! А это точно дворец падишаха? Больше на землянку похоже, - кривит лицо Алексей.
Резиденция фюрера вблизи действительно напоминает холм, обложенный булыжником. Некое скалистое образование, впадины в котором тщательно засыпаны, земля утрамбована, трещины замазаны глиной. Или грязью, которая высохла и обрела твердость кирпича. Куча булыжников и земли густо заросла травой, с камней свисают бороды вьющихся растений, по искусственным руслам бегут ручьи.
- Дикая красота! Воображение идиота!- с усмешкой говорит Алексей. – Так, кажется, у классиков?
Йедидъя недовольно крутит головой, губы надуваются, морда расплывается гримасой:
- Предатели! Ренегаты проклятые! Я бы этих «классиков» повесил за то самое место, которое называется у вас, людей, детородным.
- Они и так давно сгнили, - пожал плечами Алексей. – И у вас бывают предатели?
- Сколько угодно, – буркнул Йедидъя. – Ни совести, ни чести!
- Ну-ну, рыцарь без страха и упрека. Шагай вперед, мы за тобой.
Глаза тошава стекленеют, редкие волосы становятся дыбом, по телу бегут крупные, как тараканы, пупырышки.
«Но, господин майор, - пищит Йедидъя, прищелкивая клювом, - в этом нет необходимости. Позволю себе напомнить вам, что вы можете и сами ... э-э... увидеть все. Даже не сходя с места»!
- То есть?
«Ну, мысленно. Я не знаю, как объяснить».
Алексей задумался. Каждый из нас может представить местность, где был хотя бы один раз. Это называется вспомнить. Но как представить то, что не видел? Человек мыслит аналогиями, он сравнивает то, что уже видел, с неизвестным. Сравнение служит ориентиром. Алексей любил иногда поиграть в компьютерные игры. В основном, это были игры, где в одиночку надо было искать артефакт, сражаться с чудовищами и злодеями, преодолевать разнообразные ловушки. Название игр он не помнил, в памяти сохранилась интересная фишка, которой не было в других играх – заклинание, позволяющее герою отправлять свое “я” в путешествие по неизведанным местам. Например, в пещеру, где прячутся злые колдуны, нечисть и прочие адепты зла. Которым, как известно, очень нравится нападать из-за угла.
– Итак, передо мной пещера. Внутри чертова уйма комнат, залов и просто темных углов. Где-то там прячется долбанный ман… мунг… мудак Ротшильд! Или Ротшиль? Да плевать, не один ли хрен! – раздраженно бормочет Алексей.
– Леш, ты о чем? – встревожено спрашивает Ксения.
– Мысли вслух. Вы ж все равно слышите. Этот попугай бескрылый прав, надо попробовать.
Странный на взгляд человека дворец возвышается кучей земли и камней. Внутренний двор крепости усыпан трупами, запах крови, разлагающейся плоти и смерти переполняет его. Теплый ветер словно усиливает вонь, хотя на самом деле это разложение, которое почему-то в этом мире очень быстрое. На зубчатом валу расселись ящероптицы. Вытянутые, как у птеродактилей, челюсти плотоядно движутся, из зловонных ртов капает слюна. Твари голодны, но присутствие непонятных и страшных людей сдерживает их. С наружной стороны суетятся крокодилы – по сути, те же ящероптицы, только без крыльев. Они тоже не решаются приступить к пиру, пока люди поблизости, но голод сильнее страха. Ящеры то и дело суют крокодильи морды в распахнутые ворота – уже успели открыть, гады! - раздается хриплый рев, похожий на мычание.