Казалось, что туман лишь лениво ползет, но в природе есть явления, протекающие с такой же плавной, гипнотизирующей быстротой, например, ураганы и торнадо. Они буквально завораживают, как заворожил смерч стоявших у панорамного окна Билли и Стефф.
Туман катился по двухрядному шоссе и постепенно скрывал его под собой. Вот поглотило голландский домик Маккеонсов.
Какое-то время из тумана ещё торчал второй этаж стоявшего по соседству ветхого дома, но потом и он пропал. Дорожные знаки с призывом "Держись правой стороны" у въезда на стоянку супермаркета и выезда с неё тоже исчезли, хотя сами буквы ещё несколько секунд плавали в воздухе.
- Боже, что происходит? - снова спросил Нортон, и на этот раз в его голосе что-то дрогнуло.
Широкое стекло витрины заволокло ровным белым цветом.
Дальше урны, стоявшей в четырех футах от окна, я не мог разглядеть почти ничего. Едва виден был лишь передний бампер моего "Скаута".
Послышался долгий и громкий женский крик. Билли прижался ко мне ещё плотнее. Он дрожал, словно в лихорадке.
Какой-то мужчина вскрикнул и бросился мимо одной из пустующих касс к выходу. Видимо, с этого и началась паника.
Люди беспорядочной толпой бросились к двери.
- Эй! - заорал Браун. Я не знаю, был ли он напуган, рассержен или и то и другое сразу. Лицо его стало почти фиолетовым, на шее канатами вздулись вены. - Эй, вы все! Вы не имеете права... Ну-ка, вернитесь, сюда с продуктами. Это - воровство!
Люди не останавливались, хотя некоторые все же побросали взятые было продукты. Кто-то рассмеялся. Люди вливались в туман, и никто из нас, оставшихся, больше их не видел. Через распахнутые двери в супермаркет проникал слабый едкий запах. На входе началась толчея. Кто-то кого-то толкнул, кто-то кого-то ударил.
Нортон с каким-то отрешенным выражением лица пошел к двери. От тяжести у меня заболели плечи: Билли - парень довольно крупный. Стефф в шутку иногда называла его молодым теленком. Я пересадил его на другую руку, чтобы остановить Нортона.
- Не стоит пока, - посоветовал я.
- Что? - спросил он, обернувшись.
- Лучше подождем.
- Чего подождем?
- Не знаю, - сказал я.
- Не думаешь ли ты... - начал было он, но тут кто-то пронзительно закричал в тумане.
Нортон замолчал. Пробка у выхода из магазина чуть рассосалась, потом люди бросились назад. Гомон возбужденных голосов, крики - все смолкло. Лица людей у дверей вдруг стали бледными и какими-то плоскими, словно двухмерными.
Крик с улицы не прекращался, соревнуясь с пожарной сиреной. Неужели в человеческих легких может хватить воздуха на такой долгий пронзительный крик?
- О, господи, - пробормотал Нортон, взъерошив волосы обеими руками.
Неожиданно крик оборвался, словно его отрезало. Один мужчина вышел на улицу. Наверно, он хотел помочь этой женщине. Какое-то мгновение его было видно через стекло и туман, словно сквозь пленку высохшего молока на стакане, а потом что-то двинулось к нему, какая-то серая тень на фоне белизны. Мне показалось, что он не вошел, а с раскинутыми от неожиданности руками был буквально вдернут в туман.
Несколько секунд в зале супермаркета царило молчание.
Внезапно целое созвездие лун вспыхнуло снаружи: включились фонари на автостоянке, питание к которым, видимо, подводилось подземными кабелями.
- Не ходите туда! - завопила миссис Кармоди своим каркающим голосом. Там - смерть!
Желающих спорить с ней не оказалось.
Снаружи донесся ещё один крик, приглушенный расстоянием, и Билли вздрогнул, прижимаясь ко мне.
- Дэвид, что происходит? - спросил Олли Вике,, оставив свое место у кассы. На его гладком круглом лице застыли крупные капли пота. - Что это?
- Если бы я знал, черт побери! - не сдержался я.
Олли выглядел очень испуганным. Жил он один в симпатичном маленьком домике на берегу озера Хайлэнд, любил заходить в бар у Приятной Горы. На мизинце левой руки Олли носил кольцо с сапфиром.
- Ничего не понимаю, - выдохнул он.
- Я тоже. Билли, у меня руки отрываются... Придется поставить тебя на пол. Я буду держать тебя за руку, о'кей?
- Мама... - прошептал он.
- С ней все в порядке, - сказал я. Надо же было что-нибудь сказать.
Мимо нас прошел старик, хозяин комиссионного магазинчика, что рядом с "Рестораном Джона", как всегда, в свитере с названием колледжа, который он носил круглый год.
- Это одно из тех ядовитых облаков... Заводы в Рамфорде и Саут-Парке... Химикалии... - буркнул он и двинулся дальше по проходу мимо лекарств и туалетной бумаги.
- Надо смываться отсюда, Дэвид, - нервно сказал Нортон, впрочем, без всякого убеждения в голосе. - Что ты думаешь, если...
Тут нас тряхнуло. Ногами я почувствовал странный тяжелый удар, словно здание неожиданно упало с высоты фута в три. Музыкальным звоном отозвались бутылки, падая с полок на плиточный пол. От одной из секций витринного стекла откололся стеклянный клин, и я заметил, как прогнулись и коегде расщепились деревянные рамы, удерживающие стекла.
Вой пожарной сирены внезапно оборвался. Люди настороженно молчали в наступившей тишине, словно ждали чего-то, чего-то худшего.
- Эй, люди! - крикнул Нортон. - Слушайте все!
Люди стали оборачиваться. Нортон поднял руку с раскрытой ладонью над головой, словно политический деятель, произносящий слова присяги.
- Выходить на улицу сейчас опасно!
- Почему? - выкрикнула какая-то женщина. - У меня дома дети. Мне нужно к ним.
- Там, на улице, - смерть! - вылезла в проход миссис Кармоди. Она встала рядом с уложенными у окна двадцатипятифунтовыми мешками с удобрениями. Ее лицо показалось мне припухшим, словно его раздуло изнутри.
Какой-то подросток толкнул её, и она, удивленно хрюкнув, осела на мешки.
- Заткнись, ты, карга старая! Несешь всякую чушь собачью!
- Прошу вас! - продолжал Нортон. - Если мы немного подождем, туман развеется и мы увидим...
Ответом послужил шквал противоречивых возгласов.
- Мистер Нортон прав, - поддержал я, стараясь перекричать шум. Давайте наберемся терпения.
- Я думаю, это было землетрясение, - сказал мягким голосом мужчина в очках. В одной руке у него были сверток пирожков с мясом и пакет с булочками, другой он держал за руку маленькую девочку, может быть, на год моложе Билли. - Честное слово, землетрясение.
С какого-то стеллажа, видимо, откинутая на самый край ударом, землетрясением или чем бы это там ни было, упала запоздавшая банка, громко и неожиданно загремев на полу. Билли расплакался.
- Я хочу домой! Я хочу к ма-а-аме!
- Будь добр, заткни ему пасть, - рявкнул Бад Браун. Глаза его быстро, но бесцельно метались из стороны в сторону.
- А в зубы не хочешь? - осведомился я.
- Дэйв, ну пожалуйста... Лучше от этого не будет... - проговорил Нортон, думая о чем-то другом.
- Очень жаль, - сказала женщина, кричавшая про детей. - Мне очень жаль, но я не могу здесь оставаться. Мне надо домой, к детям.
И она медленно обвела нас всех взглядом. Блондинка с привлекательным лицом.
- Ванда должна смотреть за маленьким Виктором, понимаете? Ванде всего восемь, и она иногда забывает... Забывает, что ей положено смотреть за ним, знаете?.. А маленький Виктор... Он любит включать конфорки на плите; там загораются такие маленькие красные лампочки... Ему нравятся лампочки...
А иногда он выдергивает вилки из розеток... А Ванда... Ей надоедает смотреть за ним... Ей всего восемь... - женщина замолчала и вновь посмотрела на нас. Должно быть, мы казались ей шеренгой безжалостных глаз, не людей, а одних только глаз. - Неужели никто не поможет мне? - вдруг закричала она.
Губы её задрожали. - Неужели... Неужели никто не проводит женщину до дома?
Никто не ответил. Женщина переводила взгляд своих несчастных глаз с одного лица на другое. Какой-то толстяк шагнул было к ней, но жена рывком дернула его назад и крепко схватила за запястье.
- Вы? - спросила блондинка Олли.