Йоганн испугался, что часовые останутся на месте и погибнут под колесами экипажа. Затаив дыхание, он ждал развязки.
Розана что-то бормотала, судорожно вцепившись барону в руку.
Часовые решили, что жизнь дороже чести, и отскочили в разные стороны. Кляйндест подхлестнул коней, и карета на полной скорости влетела во двор.
Кто-то повернул ворот, и позади с грохотом опустилась решетка. Железные прутья шкрябнули по камням.
Один из часовых рванул меч из ножен, но Харальд сунул ему под нос значок стражника.
Йоганн высунулся из кареты, и солдат отдал ему честь.
- Выборщик! - воскликнул он.
- Я сожалею, что так получилось, - сказал Йоганн. - Но мы спешим. Дело касается Императора.
Розана внезапно очнулась и ловко выпрыгнула из кареты.
- Следуйте за нами, - приказал барон гвардейцам.
Розана указывала путь, словно она знала каждый камень во дворце. Йоганн и Кляйндест едва поспевали за ней.
Девушка направлялась к апартаментам для гостей.
У главного входа во флигель они столкнулись с Микаэлем Хассельштейном. Лицо архиликтора окаменело, а скулы побелели. Розана оттолкнула своего бывшего начальника с дороги, вероятно даже не узнав его, и распахнула дверь.
- Сюда, - сказала она. - Тварь там.
Хассельштейн встрепенулся:
- Что?
На объяснения времени не было.
Маленький отряд торопливо шагал по коридору. По дороге они встретили Множкина, дворецкого, отвечавшего за гостевое крыло. Йоганн приказал ему удалить из здания всех слуг и постояльцев.
- Мы считаем, что загнали убийцу в ловушку.
- Графиня Эммануэль? - переспросил Хассельштейн. - Йелль?
Розана остановилась перед апартаментами фон Либевицев, словно наткнулась на невидимую стену. Трясущейся рукой провидица указала на дверь.
- Какое отношение к этому имеет Йелль?
Дверь была заперта.
- Ломайте,- распорядился Йоганн.
Кляйндест попробовал вышибить дверь плечом, но, выругавшись, отскочил.
- Это прочный дуб, окованный железом.
Один из гвардейцев вставил свою алебарду в щель между петлями и, действуя ею, как рычагом, попытался взломать дверь. Древко алебарды хрустнуло.
Йоганн пнул дверь, но лишь ушиб ногу.
Из комнаты донесся женский смех. От этого звука у барона кровь застыла в жилах.
- Несите топоры, - скомандовал Харальд.
- Йелль? Йелль!
- Заткнитесь, ликтор, - не выдержал Йоганн. - Розана? Что там происходит?
Девушка заметно ослабела. Она продержалась очень долго, однако напряжение начало сказываться.
- Умирает, - пролепетала провидица. - Она убивает… умирает… его…
Принесли топоры.
- Эта дверь была изготовлена во времена Вильгельма Второго, - заметил Множкин. - Она представляет собой ценный образец старинного искусства. Император будет недоволен.
- Я куплю ему новую! - прорычал Харальд, замахиваясь топором.
От двери отскочила щепка, а по стенам прошла дрожь.
- Отойдите, - велел Йоганн, оттаскивая Розану в сторону.
Девушка прильнула к нему, как ребенок.
Барон был счастлив, что ему не приходится видеть то, что видит Розана.
Кляйндест рубил дерево вокруг замка, и, в конце концов, дверь треснула.
Внутри по-прежнему смеялась женщина.
Дубовая дверь поддалась, развалившись на три части. Кляйндест отбросил топор и вытащил свой знаменитый нож.
- Держитесь позади меня! - скомандовал он.
Как ни странно, в покоях фон Либевицев все было в порядке. Плащи и куртки аккуратно висели в прихожей. В приемной потрескивал очаг, а на обеденном столе лежала открытая книга. «Предательство Освальда» Детлефа Зирка.
- Осторожно, - предупредил Харальд.
Смех доносился откуда-то из глубины.
- Ликтор, - обратился Харальд к Хассельштейну. - Где она?
Барону пришлось встряхнуть жреца, прежде чем тот ответил:
- В гардеробной. Дальше по коридору.
Женщина, убивающая женщин. Такого на памяти Кляйндеста еще не встречалось. Хотя жизнь часто преподносила ему сюрпризы, и не многие из них были приятными.
- Графиня, - громко сказал он. - Я представляю городскую стражу. Мы хотим поговорить с вами.
Смех оборвался.
- Эммануэль, - заговорил Йоганн. - Это важно.
Тишина.
Харальд бросил взгляд на барона и понял, что тот одобряет его намерения.
Капитан бочком вошел в коридор и прижался спиной к стене, разглядывая двери, находящиеся перед ним.
- Которая? - спросил он вполголоса.
- Третья, - ответил Хассельштейн.
Харальд крадучись двинулся дальше, пока не остановился напротив третьей двери.
Йоганн и трое гвардейцев осторожно вошли в узкий коридор. Кляйндест надеялся, что никто из них не погибнет в этой схватке.
Уперев кончик мэгнинского ножа в створки двери, он с силой толкнул их. Дверь легко поддалась, поскольку не была закрыта на задвижку.
Первое, что они увидели, был человек, который лежал - мертвый или без сознания - на полу рядом с туалетным столиком. Сверху на него был наброшен зеленый плащ.
Затем они узрели Тварь. Убийца шла к ним, а за ней тянулся шлейф ее платья. Роскошный бальный наряд дополняла вуаль, скрывающая лицо. На руках у женщины было надето хитроумное приспособление - перчатки с острыми крючкообразными лезвиями. У Твари были когти.
Харальд замахнулся, чтобы бросить нож, но посторонняя сила помешала ему направить удар.
Протиснувшись в дверь, Микаэль Хассельштейн бросился на Харальда и повис у него на руке. Обезумевший жрец зубами впился стражнику в запястье.
Харальд врезал ликтору локтем, но Хассельштейн не ослабил хватку.
Тварь замерла и, вскинув когтистую лапу, изготовилась к нападению.
Барон попытался оторвать Хассельштейна от Харальда, но не смог удержать жреца.
Неизвестно, любовь или ненависть придавали ему сил, но жилистый клирик сопротивлялся отчаянно.
И случилось невероятное: служителю Сигмара удалось сбить Харальда с ног и выпихнуть его в коридор вместе с Йоганном. Барон и стражник рухнули друг на друга.
- Йелль! - вскрикнул Хассельштейн, упав на колени перед Тварью. - Йелль, я люблю…
Тварь полоснула его когтями по лицу. Острые лезвия рассекли Микаэлю щеку и зацепили кость. Жреца приподняло и отбросило в сторону, а вокруг его головы растеклась кровь.
Тварь рассмеялась, как девчонка, а затем завыла, как волк.
317 5037.
Число неустанно крутилось в мозгу Розаны.
Йоганн откатился в сторону, стремясь освободиться от Харальда Кляйндеста.
Провидица видела цифры, написанные кровью на нижней стороне деревянной крышки.
317 5037.
Розана ухватила Йоганна за предплечья и потянула мужчину вверх.
Тварь снова засмеялась. Хассельштейн скулил, прижимая ладони к окровавленному лицу.
Обняв барона, провидица помогла ему встать. Их тела тесно прижимались друг к другу.
317 5037.
Крышка вращалась.
Внезапно Розана впилась барону в губы. Йоганн удивился, но ответил на ее поцелуй. Их рты соприкоснулись, равно как и мысли. Неожиданно они многое узнали друг о друге без помощи слов. Розана увидела барона в лесу в тот день, когда он пустил злополучную стрелу, и на Вершине Мира, когда он сошелся один на один с чудовищем, которое было и снова станет его братом. Йоганну явилась маленькая девочка, которую обижали сестры и сторонились родители. Он почувствовал, как образы со всех сторон проникают в ее сознание.
Провидица надеялась, что они оба выживут после этого слияния.
Йоганн и Розана вместе смотрели на цифры.
317 5037.
Крышка покатилась по полу, как колесо.
317 5037.