– И речи быть не может, – возразил Горан. – Змеяды – враги жителям града, всей Царне.
Никс ужалила его взглядом:
– Воспитанник града?
– Да, – вздёрнул подбородок кудесник. – А ты – отшельница народа гор, которая очерняет доброе имя людей, жизнь свою посвятивших борьбе с перерожденцами зла.
Взгляды полетели в Никс стрелами, не пошатнув её уверенности:
– Вам мало что известно о народе гор, равно как об истории Царны. Зло выползло из нерушимых стен града. Ящеры – всего лишь малая часть – разочарование алчных творцов. Рогатых чудовищ сослали в подземелья Звёздных гор, но они разбили камни, стены измерений, и проникли в недра земли.
– Изгнанники. Как все мы. – Клюв поправил котомку на плече, охватывая взглядом вольный простор.
Никс повела бровью, но продолжила решительный шаг:
– Слишком много изгнанников для одной династии.
Заснеженные сосны скрывали жилые предгорья – селение. Дома, добротно сложенные из брёвен, возвышались над сугробами на деревянных сваях фундамента. Лестницы с перилами в мерцающих шарах тянулись к разрисованным золотистыми красками дверям. Серые пласты гор очерчивал под аквамариновым куполом неба снег. Терракотовое дерево домов пронизывали розовые и чёрные нити волокон. Бирюзовые стекла в окнах индевели белыми узорами, из труб клубился полупрозрачный дымок. Тепло манило под конусообразные крыши укромного уголка в крепости гор. Ребята, шмыгая замерзшими носами, приближались к селению со страхом и тайным чаянием. Где-то в этом мире им уготовано пристанище, убежище. Почему не здесь? Под защитой каменного войска гор, мощных деревьев и замёрзших рек.
Путники пересекли арку каменного моста и ступили на песчаную тропу, основательно расчищенную от снега. Справа от селения заканчивались сумбурные изгибы чернолесья. Злата изредка посматривала на них, словно на преследователей, зловеще ползущих рядом. Гранитные хребты продолжали крайнюю северную границу Царны – Краеугольные горы провинции Морион – неприступные ни одному королю, воеводе или мудрецу. Необъятные, могучие, заслоняющие собой Великий горизонт времени. Никто и никогда не преодолевал их. Легенды и поверья окутывали вершины надёжными оберегами от посягательств на каменный престол северного ветра.
У сторожевых башенок странников встречала толпа. Люди в шерстяных накидках и меховых шубах, розовощекие от мороза, смотрели на путников светлыми, словно омытыми горными родниками глазами, без тени вражды. Их приветствовали как гостей. Горан склонил голову в знак признательности. Ребята неуверенно закивали в такт гомону голосов, сомневаясь, что где-либо способны оказывать гостеприимство крадушам.
Никс остановилась впереди толпы, поравнявшись плечом с высокой, статной женщиной в чёрной мантии поверх клюквенно-красного платья. Морщины уже тронули её виски и линии вокруг тонкого рта. Седина проступала в смоли волнообразных волос серебряными косами. Но от неё исходила сила, далекая от грубости и жестокости, незыблемая в стальном своенравии. Ребята, игнорируя усталость, приосанились, когда рысьи глаза незнакомки устремились к ним пытливым взглядом.
– Легата, – представилась женщина. Её рука в многочисленных браслетах коснулась лба, совершая полупоклон. – Вы проделали долгий путь. – Она посмотрела вверх: над полукругом людей парил белогрудый орел: в Морионе существовали свои дозорные. – Мы рады предложить вам кров и еду. Дети, – в её глазах разлилось тепло, – звёзды возложили на вас слишком тягостную ношу.
Крадуши переглянулись, не зная: принимать это за сочувствие или клеймление. Злата держалась позади друзей, сцепив пальцы и искоса осматривая чужаков.
Рядом с Легатой стоял низкорослый старик в меховом балахоне. Его седые волосы покрывал головной убор из кореньев и веток, поросших змейками мха. В длинной бороде сплетались рыжие, седые и зелёные, как болотная тина, волосы. Он посмотрел на стоящего по правую руку воина.
– От имени народа гор приветствуем вас в Реморе! – Его морщинистая рука очертила незримой линией дома. – Меня зовут Везнич. Я старейшина селения. Это наша знахарка. – Легата вновь склонила голову в знак приветствия. – И баскак – управитель и защитник Реморы и всего Мориона, – его рука коснулась плеча рослого мужчины, вооруженного слановым мечом, – Изгальдун.
Ребята кивнули, осматривая серый драповый плащ правителя, украшенный с заботой о практичности полосами кожи и меха. Синие глаза, белые брови, светлые ресницы. Алебастровая кожа. Его достаточно молодое лицо тенями заострял чёрный капюшон. Указательный палец правой руки от основания и до ногтя обрамляли заострённые плетения крупного серебряного перстня, пожалуй, единственного атрибута человека, облаченного властью, помимо внушительного меча.