Тот продолжал стоять, целясь в голову брата из луча-револьвера. На лице его не играл ни один мускул.
- Я не питаюсь в общепите - наконец процедил он сквозь зубы.
Я чуть не задохнулась от возмущения. Жар хлынул в мое лицо. Очень хотелось взять никсоликанца за руку и сказать «Уведи меня поскорее отсюда, я больше не могу это ни видеть, ни слышать»
- Дурак - снисходительно улыбнулся Посланник.
- А для тебя не имеет значения сколько было с ней… в ней?
- Нет. Не имеет. Важно не сколько было у женщины. Важно со сколькими ей было хорошо. Тебе было с кем-нибудь хорошо, малышка? - он повернулся ко мне. Так как я не ответила, он продолжил - Думаю не было. А со мной будет.
- Хочешь посоревноваться? А если ей захочется больше, чаще, по другому? Будешь доказывать, что ты лучше других?
Меня достал этот разговор. Достал этот Лютый. Я метнулась к выходу. Все. Хватит с меня. Если кто-то попытается меня остановить - разорву на мелкие кусочки.
- Тшшшш, малышка, не спеши. - Димитрис поднял руку, прося меня подождать - Видишь какой упрямый осел мой братец? Он жутко тебя ревнует. Но не желает в этом признаться. Он по уши в тебя влюблен, но сказать об этом прямо кишка тонка. Конечно, он тебя не отпустит. Он будет мучить тебя постоянно. И тебя, и себя. Пока вы не состаритесь или пока ты не дашь обет безбрачия перед всеми волчьими богами - его губы искривились в усмешке. - А если ты сейчас пойдешь со мной, ты от этого всего будешь избавлена.
- Я не пойду с тобой, Димитрис. Я согласна помогать тебе, чтобы найти вакцину. Не знаю там что еще. Чтобы ваш народ мог жить, не истребляя другие народы. Я сделаю что смогу. Но я с тобой не пойду. А теперь дай мне пройти. Я сыта всем этим по горло.
Димитрис опустил руки, давая мне пройти.
Но на пути встал Лютый.
Он уже опустил оружие.
На его лице застыло странное выражение. Как будто он боролся с самим собой - дать мне уйти, свернуть мне шею или все таки признаться в чувствах.
- Дайте пройти, Вадим Андреевич. Как видите, мне уже ничего не угрожает. Как и нашему миру, о котором вы так беспокоитесь. Так что охранять меня нет нужды. Поэтому я избавляю вас от своего присутствия.
- Ты уйдешь только тогда, когда я тебе скажу об этом - прорычал он.
Блин, достал уже!
Я толкнула его кулаками в грудь. Приготовилась при необходимости ударить ногой в пах.
Но он схватил меня с охапку и закинул на свое плечо, как тюк с сеном.
- Ээ, ну ладно, ребята, я, пожалуй, тоже пойду, - пробормотал никсоликанец, разворачивая портал. - Лола, мы еще обсудим твое предложение.
Я не успела ничего ответить, потому что Лютый уже нес меня к выходу.
Глава 21. Чем сердце успокоится
Я думала он меня убьет.
Ярость ощущалась даже сквозь прикосновения. Сквозь джинсы, куртку и кучу слоев одежды.
Нет, мы не вернулись в Нору. Он зашвырнул меня в машину (тот самый Лексус, в котором я увидела его в первый раз), захлопнул дверь и повез… в лес.
Ну, думаю, сейчас он меня здесь и закопает. Сначала зверски убьет, потом закопает.
Все, Лолка. Настали твои последние дни.
Наконец, заехав поглубже в чащу (ну все понятно, все понятно, прощай жизнь), он остановил автомобиль.
- Ты так спешила на встречу с моим братцем, что забыла закрыть ноутбук. - вдруг сказал он.
Упс.
Мне нечего было сказать. Но Лютый явно ждал какого-то ответа.
- Нууу… - выдавливаю из себя. - Значит вы и так уже все знаете… Что я могу еще добавить?
Снова молчание. Напряженное молчание.
- Тебе нравится Димитрис?
Я фыркнула. Вообще я тут с жизнью готовилась прощаться, а он завез меня фиг знает куда, чтобы спросить нравится ли мне его единокровный брат. Чудеса да и только.
- Нравится, - говорю (откуда у меня такая склонность у суициду???) - Он симпатичный. Но не это даже главное. Главное, что он меня не оскорбляет, не душит, не …
Лютый внимательно смотрел на меня через зеркало заднего вида.
Так внимательно, что слова застряли у меня в горле.
- Ты говорила серьезно, когда предложила себя в качестве объекта для исследований?
- Абсолютно.
- Почему ты это сделала?
- Потому что я думала они - просто враги. Враги, которых нужно истреблять. А он просто такие же существа, как и мы. Они хотят жить. Любить. Знать, что их дети будут здоровы. Если мы сможем помочь им, не будет смысла в этой бесконечной борьбе.