Это совсем не по плану.
— Но я вводила координаты Цивы.
Мужчина нахмурился.
— Мы не долетели бы до Цивы. Движок откажет раньше. Честно говоря, я не уверен, что мы сможем доковылять до Грезы.
Она никогда не понимала, как люди работают в команде. Или парами. Это же гарантированный срыв операции. Только все распланируешь, как кто-то вносит свои коррективы, мешающие исполнению задания. Вот как сейчас. «Не долетели бы». Она бы долетела — в грузовом стыковочном отделе стоит межпланетная капсула с исправным оборудованием. А остальные… Издержки есть у любой военной операции.
Так говорил капитан Пай. Еще давно, лет восемь назад. Это было одно из первых правил, которое вложили ей в голову.
Им.
Ведь теперь синие нити живут и в ее голове тоже.
— Не волнуйся, на Циве действует постоянный космопорт. Ты сможешь быстро добраться туда, куда тебе надо.
Она не волновалась. Просто не любила, когда ей мешают. А самоуправство этого мужчины ей мешало.
Она села в кресло второго пилота, внимательно наблюдая за уверенными действиями незнакомого военного. С одной стороны, он все усложнял, с другой… Она, конечно, справилась бы и сама с «видиумом», но несколько дополнительных пуль успела бы получить. На появление сложной современной охранной системы в старом корыте, сделанном по меркам «докосмической» эры (для удобства долгого проживания) с дверными ручками вместо автоматизированных чипов, она никак не рассчитывала. Ее невольный «напарник» сосредоточенно вбивал координаты приземления вручную. В левом виртокне, показывающем картинку с внешних камер, Греза медленно, но уверенно увеличивалась в размерах.
— Какое подразделение?
Вопрос незнакомца ее озадачил. Она не рассчитывала, что в подобной ситуации военный человек начнет разговор «по душам». Мужчины расценил ее молчание по-своему.
— Я Том. Том Теслер. А ты?
Ее учили, что лучшая защита — нападение. И она озвучила свою догадку.
— Тебя уволили.
В цель. Он поморщился.
— Слышала?
Мужчина, назвавшийся Томом, невесело усмехнулся и перестал обращать на нее внимание. Это альфу вполне устроило.
За час лета до Грезы космолет несколько раз тряхнуло, два раза усиливалась гравитация, но в целом пилот справлялся с ручным управлением. Переговорив с центральным планетарным космопортом, Теслер приземлил старое корыто с начинающим отказывать вторым двигателем на песчаную площадку за местной военной базой. Это могло усложнить ситуацию, и альфа покинула корабль до того, как прибывшее посольство эголюдей и представители местной власти обнаружили, что гражданки агропланеты Шет Зинаиды Кфорт не существует в природе.
Покинув территорию, прилегающую к военной базе, альфа добралась до шоссе и через первый же встреченный ею терминал вызвала такси с водителем-искином. Через пару часов она уже подъезжала к мегамаркету на окраине ближайшего города. Заказала доставку одежды и средств личной гигиены до машины, переоделась, привела в порядок видимые части тела и отправилась в космопорт.
Который не работал. Над входом мерцала яркая надпись на нескольких языках: «В связи с пиратской угрозой, вылеты на сегодня прекращены. Будем рады видеть вас завтра».
Если бы Пятая умела ненавидеть, она бы отыскала за оставшееся время того самого Тома Теслера, который пообещал ей быстрый перелет «куда надо», и набила бы ему морду. Но альфы не испытывают чувств. Поэтому Альфа-192-5 отметила, что время выполнения задания увеличивается, и осмотрелась.
Греза представляла собой пустынную планету с небольшими городами-оазисами, хаотично разбросанными по ее поверхности. Преимущественно Грезу населяли чакаты — меховые клубки от метра до полутора в диаметре. Чакаты представляли собой одну из так называемых звероидных рас (то есть первым людям, встретившимся с ними, они напомнили больше зверей, чем разумных существ). Большие, круглые, они отчасти походили на гигантских ежей: имели четыре конечности и неярко выраженную голову, на которой блестели большие черные глаза. Задние конечности чакатов отдаленно напоминали гуманоидные ноги, но были маленькими и предназначались не для ходьбы, а для стояния на месте во время работы или разговора. Передние напоминали руки, только четырехпалые, что не мешало чакатам развиваться не хуже гуманоидных рас. Благодаря подвижности пальцев, среди них было много ювелиров, художников, скульпторов, ремесленников, изготовляющих украшения, сувениры и т. д. Передвигались чакаты перекатом: складывали руки-ноги, сворачивались клубком и катились вперед. Именно поэтому они были практически первыми, кто изобрел машины, управляемые не руками-ногами, а искином, приказы которому отдаются вербально или тактильно через панель управления транспортным средством.
Города чакатов в отличие от городов большинства гуманоидных рас всегда обсаживались зеленью. Сады, парки, каждый свободный кусочек земли был занят деревом или кустом. Вокруг каждого дома обязательно высаживался ряд высоких темно-зеленых ахинов или разлапистых салатовых тасов, а на каждой улице имелся фонтан не с зацикленной, а с проточной водой. Чакаты, и немногочисленные другие жители Грезы: эголюди, нинокайцы и другие предпочитали прятаться в тени деревьев до самого вечера, когда и начиналась на планете настоящая жизнь. Альфа тоже сейчас стояла под тасом. Огромная крона ветвистого дерева, напоминающая гигантский зонт, позволяла скрыться от лучей палящего солнца. Изможденному телу надо было восстановить силы, а не получить очередное повреждение в лице солнечного удара или обезвоживания. Синяя тварь, конечно, залатает почти любую дыру, но ведь ресурсы на это она берет не из воздуха, а из внутренних резервов организма альфы. То есть, из их общего организма…
Пятая развернулась к космопорту спиной, прошлась по соседним улицам, отмечая места, где можно легко затеряться. В гостиницу идти небезопасно. Если гражданку Кфорт разыскивают, то в первую очередь прошерстят отели и гостиницы. В мегамаркетах много «умных» камер, легко вычисляющих нужное лицо. Поэтому, когда перед глазами пятой мелькнула вывеска «Бар», под которой в графе «График работы» было приписано: «Круглосуточно, без перерывов и выходных», она решила, что ночь проведет здесь. Шумно, многолюдно, и рядом с космопортом. Да и заведение, судя по всему, не слишком элитное. Это ей тоже на руку. Даже если и случиться потасовка, то она явно будет одной из многих, произошедших в этих стенах, а не событием века.
Перекусив поочередно в трех закусочных, каждая из которых находилась все дальше от космопорта, альфа, сделав по кварталу круг, вернулась к бару. Проверила, что флэшка крепко вшита в ремень брюк, а нож легко выходит из ботинка, и вошла внутрь. Как и ожидалось, в помещении было дымно, темновато, и довольно многолю… многоразумно. Чакаты, элюди, нинокайцы и эгузы пили, смеялись, жаловались, а где-то за крайним столиком — даже рыдали. Альфа прошла к стойке, заказала выпить и, взяв два бокала какого-то местного пойла, отошла, высматривая свободный столик. В дальнем углу сидели два нинокайца: высокие, около двух с половиной метра роста, очень худые, отчего они походили на обтянутые кожей скелеты, подстриженные на лысо, что свидетельствовало о настигшей их недавно тяжелой утрате. Видимо, мужчины здесь запивали горе. От людей помимо всего прочего их отличала ярко оранжевая кожа, вытянутый череп, наличие не двух, а четырех век, пользоваться которыми они могли и попарно, и всеми сразу, и наличие на подбородке специальных «ямочек» в кости, предназначенных для выступающих верхних клыков. В остальном же нинокайцы принципиально ничем от эголюдей не отличались. Даже одеты были в старомодные джинсы и клетчатые рубашки, когда-то очень популярные у потомков землян.
Еще три стола занимали чисто чакатские одноцветные группы (бурые), за остальными же заседали разношерстные компании. Не только в переносном, но и в прямом смысле. Чакаты красили шерсть в зависимости от занимаемого ими ранга, так что внешний вид собеседника позволял узнать о его социальном статусе с одного взгляда. На Грезе даже была своя поговорка «Встречают по цвету».