— Нам надо идти.
Девушка попыталась что-то сказать, но только беспомощно открыла рот. Рыдания в прямом смысле слова душили ее: она попыталась вдохнуть, но у нее не вышло, отчего паника только усилилась. Ее тело затряслось сильнее.
Падение здесь явно было не при чем. А альфе не давали никаких инструкций относительно подобного поведения. Она вообще с людьми редко работала. Слишком непредсказуемые объекты.
Певица хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Нож в ее руке ходил ходуном. Альфе показалось, что еще немного и ее подопечная проткнет полученным оружием себя саму. Или задохнется.
А она за эту "Ромашку" ответственна между прочим перед Советом.
Альфа шагнула к Азуми и обхватила ее тело, пытаясь уменьшить дрожь. В ответ девушка вдруг вцепилась в ее плечи (чуть не отрезав ей пол-уха тесаком, зажатым в правой руке) и еще более громко, но хотя бы без всяких панических штук, разревелась. Перебрав известные ей сценарии поведения, Альфа неловко погладила девушку по голове. Так делал доктор Фолс, когда Белла была чем-то расстроена.
И так делала мама. Мама девочки Насти. Она всегда гладила дочку по голове, когда та плакала…
Азуми успокоилась через полчаса. Слез у нее было мало — сказалось обезвоживание организма. А вот нервного напряжения, требующего выхода, накопилось в ней, пожалуй, на целый взвод.
— Простите, — хрипло попросила она, наконец отстраняясь. — Я обычно себя хорошо контролирую.
Альфа ничего не сказала. Просто шагнула вперед. Инцидент устранен, можно продолжать движение.
Певица молча поплелась следом.
В этом всем было что-то неправильное.
Ядро, присосавшееся к сердцу, дрожало.
Альфа сосредоточенно вышагивала к восточной трассе.
Глава 8
Задание было выполнено, отчет написан, но внутри все равно нечто дрожало, переворачивалось, мешало спокойно анализировать информацию. Альфа прошла по коридору до столовой, не нашла там доктора Фолса и отправилась дальше.
— Изменение проекта?
— Да.
— Но каким образом? Согласись, то, что сделано — это чудеса просто. Количество проблемных операций сократилось до минимума, система контактной завязки ядра на определенного куратора оправдала себя многократно. Альфы представляют собой идеальных исполнителей, практически роботов, только со смекалкой.
… Она никогда раньше не обращала внимание на разговоры начальства. Не прислушивалась к ним, даже если ей было хорошо слышно все, что говорилось за закрытыми дверьми. Она же не на задании.
Но в конце концов она искала как раз доктора Фолса…
— … Что же еще тебе надо?
— Вот именно! — голос Фолса дрожал. — Роботы! Машины! Они практически бездушны, понимаешь? А надо сделать… идеальную куклу! Куклу с имитацией эмоций!
Звук льющейся жидкости. Стук бутылочного дна о столешницу.
— Леди Аквитанскую помнишь? Она как-то увидела Альфу-11, ну который под кураторством капитана Чжоу, знаешь, парень из третьей сотни. За кодом 276, кажется. Очень удачный экземпляр. Широкоплечий такой, высокий, хорош в аналитике. Так вот она пристала к совету: дайте да дайте на недельку. Очень нужна охрана! Понятно, конечно, что ей было нужно на самом деле.
Хмык.
— И что?
— Да что, дали, конечно. Она же наш главный поставщик ринайского металла!
— Это из которого делают новые энергоружья?
— Да-да. "Забиратели жизни". Ну, точнее не сами ружья, а пули для них. С азотной обработкой и все такое. Ведь только ринайский металл позволяет использовать такие технологии.
— Сейчас почти у всех есть нечто подобное. А что, удобно: пальнул разок, а дальше пуля сама все доделает. Холод растекается по телу, затормаживая работу органов, замедляя кровоток и в конце концов убивая человека. Даже достреливать не надо. Полезная вещь, в общем.
— Вот именно! А у нас этот чертов металл из всех земных планет только на одной водится, и то там такие условия, что его добыча выйдет раз в пять дороже покупки!
— Да уж. Еще древние говорили, что война — удовольствие дорогое.
— Драгоценное, я бы сказал. Так вот, вернула она его, альфу в смысле, на следующий же день! Весьма разочарованная кстати!
Опять смешок.
— И что?
— Да то! Посмотри сколько у нас девок, например! И ни к одной никакой мудак из казармы не подкатил!
— Так это ж хорошо. Только внутренних склок нам не хватало. Я вообще был очень рад, когда проекту выделили отдельное крыло. В данной ситуации всем гораздо удобнее, чтобы альфы, как особый секретный проект, жили отдельно.
— Это плохо! В глобальном смысле. Посмотри на лица наших альф! Да от их вида тошнить начинает! Зиранские национальные маски выглядят и то живее!
— Зато они идеально выполняют задания. Это же главное?
— Так в том-то и дело, что задания, мой друг, могут быть разными. А теперь представь, что бы было, если бы мы смогли заставить их отыгрывать какую-то роль. Их бы можно было внедрить куда-нибудь. Хоть в то же «Новое Возрождение». Они бы были слугами, друзьями и любовниками нужных людей. Какие перспективы, а? Сейчас они просто пушечное мясо. А могли бы быть в центре игры. Но для этого нам необходимо привить им эмоции.
— Так ты же десять лет искал способ максимально ограничить действия эмоций на альфу! И у тебя вышло, кстати! Благодаря гипнозу и этой твоей музыке! А теперь ты хочешь вернуть проект на стадию, когда им занимался Розенталь?
— О, нет! Нет! Нам не нужны настоящие эмоции! Иначе они станут неуправляемы! Нам нужна прекрасная актерская игра! Ну представь Беллу лет через шесть. Она идеальна! По всем показателям подходит для операции, и при этом обещает стать писанной красавицей! Но что из нее выйдет в итоге? Симбионт с каменным лицом, раздирающий врагов на части голыми руками? Нельзя же такой материал просто взять и бросить в центр бойни!
— А я-то думал, ты просто пожалел сиротку.
— А я и пожалел. Где бы она сейчас была, если бы не я? В каком-нибудь борделе для извращенцев? Попрошайничала б или воровала на улицах Зеены? Или давно б была распродана на органы? А так ее ждет сытое будущее.
— И тот же бордель, только элитный.
— Какая разница, если она не будет этого осознавать?
— Я бы не назвал альф безмозглыми.
— В этом и прелесть! Не безмозглые, но бесчувственные! Последнее тебе любой подтвердит.
— Такими их делаешь ты. Твоя методика. И ты как никто знаешь, что они остаются такими, какие есть, только пока действует установка. Пока они воспринимают всерьез весь тот хлам, которым мы забили им головы. Пока работают все твои хлопки, записи и прочее.
— И я спасаю этим множество жизней, между прочим.
— Не знаю. Мне кажется, мы ходим по очень тонкому льду. И однажды, Фолс, он может под нами провалиться. Как провалился под Розенталем.
— Он просто был первым. Его ошибки учтены, система исправлена. И она прекрасно себя показала за эти девять лет.
Шум открывающейся двери.
— О! Итан, здравствуйте! Как ваша статья? Не хотите ли чаю? Присаживайтесь-присаживайтесь. Мы тут судачим о том, как быстро растут дети, ничего секретного!
Разговор затягивался, Фолс, судя по всему, должен был освободится от посетителей не скоро и альфа-192 развернулась, чтобы идти обратно.
Она прошла начальственный блок, затем пищевой, затем жилой и вышла к лифту.
Лифт вез вверх и вниз.
Комната Эллы… Бывшая комната Эллы находилась как раз недалеко от лифтов. Но она никогда им не пользовалась. А зря. Ей стоило бы посмотреть на бесконечные ряды больничных коек, занятых покалеченными телами "издержек" проекта "альфа".
Пятая застыла перед серыми дверьми. Альфа-5 за номером 192. Ее… имя? Скорее номер. Она знала, что это значит. Пятый "удачный" полноценный экземпляр. Но операция — 192. Совместить простейшую внеземную форму жизни и эгочеловеческий организм в единую хорошо функционирующую систему — искусство. Даже волшебство. И далеко не каждая операция по проекту "Альфа" заканчивалась успехом. Ядро может не прижиться в человеческом теле и умереть, попутно отравляя организм носителя. На разных стадиях отравления разные последствия: от потери одного из органов чувств до отказа целых систем или их отдельных важных элементов, в том числе сердца или мозга. Внедрению чужеродного "гостя" может воспротивится и организм элюдя, что приводит опять же к сбою его функционирования, вплоть до комы или смерти (как мгновенной, так и отсроченной).