Появление троих братьев из его стаи прервало их игру. Хота вскочил на ноги и оскалил зубы, говоря им, что он закрепляет свое право требования. Они могут быть братьями, но он будет бороться с любым из них, если осмелятся прикоснуться к его паре. Самый младший из трех шагнул вперед и понюхал воздух.
Серебряный волк перекатился на лапы, затем подошел поближе к Хоте, давая понять, что она признала его и не была открыта для другого. Глупый молодой волк сделал еще один шаг в ее направлении, принуждая Хоту противостоять ему. Хота обнажил больше зубов и издал свирепый рык. Хота был крупнее и гораздо опытнее другого. Он не хотел причинить вред своему брату, но для нее он бы померился силами со всей стаей.
Двое остальных отступили, оставив младшего волка столкнуться с яростью Хоты, если осмелится. Сдаваясь, он повернулся и последовал за своими братьями.
Серебряный волк шагнул вперед и потерся носом о шею Хоты. Ее забота успокоила его, но он смотрел на деревья, чтобы убедиться, что остальные ушли. Когда он был уверен, что они снова остались одни, он лизнул ее рот и нос и потерся об нее.
Они провели остаток ночи: бегая и играя, как волки. Ее принятие его волка сгладило грубое место в душе, которое он не осознавал, что у него было. Свернувшись вместе, они заснули под навесом упавших сосновых веток.
Хота проснулся один на рассвете. Он оскалился и зарычал в знак протеста, затем отправился вслед за ней. Теперь, когда запомнил ее запах, он не имел никаких проблем пойти по ее следу. Неудивительно, что он привел к лагерю Изабель.
Возле ее трейлера, он изменился из своей волчьей формы и постучал в дверь вместо того, чтобы вышибить ее, как ему хотелось.
— Я не знаю, кем вы себя возомнили, приходя сюда, но вам лучше передумать, — зарычала она.
— Это я, Иззи.
— Я пытаюсь поспать. Возвращайся позже, — проворчала она.
— Мне тоже нужно поспать, и я планирую сделать это с тобой.
Она открыла внутреннюю дверь и посмотрела на него через окно.
— Ты просто так решил, да?
— Да, — он открыл хлипкую дверь и вошел внутрь, заставив ее отойти в сторону.
— Что если я скажу тебе, что никогда не могу спать рядом с кем-то? Что я буду толкаться и вертеться, и не давать тебе спать. Может быть, даже поставлю пару синяков в процессе.
Она обернула простыню вокруг себя, но это не скрывало ее наготу. Как минимум два его одиноких товарища из стаи патрулировали неподалеку.
— Ты можешь сказать мне, что дышишь огнем во сне, и я все равно не уйду.
Она нахмурилась.
— Это не значит, что тебе стоит быть здесь.
— Да, ну, известие о способной размножаться самке-оборотне в районе будет распространяться, как лесной пожар, и я не собираюсь оставлять тебя одну, — она задрала подбородок. — Двое наших холостяков уже идут по твоему горячему следу. Более вероятно появятся до полудня. Я не думаю, что ты понимаешь, в каком слабом положении ты здесь.
Она потопала к кровати.
— Я могу позаботиться о себе.
Он последовал за ней.
— Против стаи не сможешь.
Услышанное заставило ее резко развернуться, глаза расширились от беспокойства.
— Здесь целая стая? Насколько большая?
Он захлопнул челюсть.
— Ой, да, ладно. Теперь нет смысла хранить секреты. Я знаю, кто ты. Ты знаешь, кто я...
— У нас есть, что обсудить, но пока я не поговорю с альфой, я связан клятвой, не предавать стаю, — он потянулся к пуговицам на рубашке. — Прямо сейчас, мы оба должны поспать.
— Ты действительно собираешься остаться здесь? Со мной?
— Я думал, что ясно дал понять, когда вошел.
— Ты ответишь на мои вопросы, когда мы встанем?
— После того, как я поговорю с альфой.
Она пожевала нижнюю губу.
— Прекрасно. Сперва сон. Разговор позже.
Он закончил расстегивать пуговицы на рубашке, когда Изабель взобралась на вытянутую платформу. Простынь упала ей на колени, обнажив груди, когда она поправляла подушки. И просто так он снова стал твердым. Что такого было в этой женщине, которая превратила его в сексуально-озабоченного идиота?
Уайат сел на край кровати и снял сапоги. Следующими свалил в кучу джинсы, трусы и рубашку. Он заполз под простынь и устроился поудобнее на своей стороне, обернув руку вокруг талии Иззи, притянул к груди, затем заточил ее в клетку с помощью ноги.
Она достаточно извивалась, чтобы заставить его пересмотреть свою мысль о том, что сон в первую очередь. Изабель, должно быть, поняла, что делает, потираясь ягодицами о его растущую эрекцию и замерла. У них будет время позже поработать над этой проблемой. Со вздохом удовлетворенности он закрыл глаза и заснул, чувствуя сердцебиение своей пары под ладонью.