Но это было невозможно. Он был сильнее. Она почувствовала, как напряглись его мускулы, как его руки обхватили ее еще крепче.
Позади них послышался звук откашливающегося горла.
- Я не потерплю такого под своей крышей, - сказала миссис Примм.
- Она недолго пробудет под вашей крышей, - сказал Риптон холодным, надменным голосом, который Аманда не узнавала.
Она вздохнула, уткнувшись ему в грудь. Нет, она не станет лгать себе. Его высокомерие было ей слишком хорошо знакомо.
Когда дверь гостиной захлопнулась, она выскользнула из его объятий.
- Не вам решать, куда мне идти, сэр.
Он посмотрел на нее мгновение, затем медленно покачал головой. Под его прекрасными черными глазами залегли тени, и казалось, что он не брился несколько дней. Он провел рукой по волосам, сбив шляпу; она, не замеченная, упала на пол.
- Ты даже не представляешь, - медленно произнес он, - как долго я искал тебя. То, что я испытал, когда обнаружил, что тебя больше нет на борту корабля...
Она сбежала тайком тем утром, когда они причалили, она умоляла до тех пор, пока матросы не спустили для нее трап на час раньше назначенного времени.
- Я не могла... - у нее перехватило дыхание. Воспоминания о том утре были невыносимы даже сейчас. - Я не могла тебя больше видеть.
Эти слова заставили его замереть на месте. А затем он склонил голову.
- Я ожидал этого.
Когда он снова поднял голову, выражение его лица было спокойным.
- И это не имеет значения. Я как-то говорил тебе, что серьезно отношусь к своим обязанностям. Что они - мое главное призвание в жизни. И ты - одно из них, Аманда. Так же, как и мой двоюродный брат, даже больше, чем он. Так же, как и любой другой член моей семьи, или даже больше. Теперь ты моя, и я должен заботиться о тебе. Ты должна это понимать.
Ее эйфория улетучилась.
- Я не одна из твоих обуз, Риптон.
Она отступила от него, сжав руки в кулаки. Так вот почему он пришел? Чтобы удовлетворить свое чувство долга?
- Я думала, я ясно дала это понять. Если ты пришел только для того, чтобы успокоить свою нечистую совесть, ты можешь катиться к чер...
- Нет. - Стиснув зубы, он рванулся вперед и схватил ее за локти. - Нет, мы не будем разыгрывать эту сцену снова. Ради Бога, послушай меня. Меня сюда привели не обязательства. Я признаю, что отчасти это безумие, но, по-моему, это довольно распространенная форма. Я люблю тебя, Аманда. Один бог знает, как это случилось, но я не из тех, кто может легко полюбить. И я не из тех, кто может отказаться от любви.
Теперь она почти не чувствовала его руки на себе. По коже побежали мурашки, когда она посмотрела на него.
- Ты... любишь меня.
- Да.
Он слегка улыбнулся.
- Почему у тебя такой удивленный вид? Ты же мне сказала, что ты отличная партия. В ту самую первую ночь... помнишь?
Она попыталась заговорить, но ее язык словно превратился в глину. Это, должно быть, был сон.
- Но ты... виконт. Настоящий. Ты не можешь...
- Я могу делать все, что мне заблагорассудится, - тихо сказал он. - Но... в этом вопросе я бы предпочел заручиться твоим сотрудничеством. С твоего позволения, твоим полным сотрудничеством.
Она тут же кивнула, затем спохватилась и нахмурилась.
- В каком вопросе?
Его ладонь скользнула по ее руке, его пальцы переплелись с ее. Он поднес костяшки ее пальцев к своим губам.
- В вопросе брака, - сказал он, не сводя с нее пристального взгляда.
- Я сплю.
Теперь она точно это знала.
Он улыбнулся, касаясь губами ее кожи.
- Может быть, это кошмар? Не думаю, что меня будет легко полюбить.
Муж. Она отдернула руку, смутно испугавшись.
- Но я никто. Простая секретарша.
Он нахмурился.
- Какое, во имя всего святого, это имеет значение? Я глава своей семьи. Кто нас остановит?
- Но скандал! То, что ты женишься на мне!
Он пристально посмотрел на нее, а затем разразился смехом.
- Скандал? Боже милостивый! Аманда, я Сент-Джон. Один из моих двоюродных дедушек пытался жениться на своей лошади. Во всяком случае, мой брак с красивой, воспитанной, вполне приемлемой молодой женщиной будет воспринят как... разочаровывающе благоразумный поступок.
Но она не могла доверять его легкомыслию. Не в таком важном вопросе, как этот.
- Подумай о своем кузене! Ведь твоя семья так важна для тебя... Если ты женишься на мне, он никогда больше не заговорит с тобой!
- Ах, - он посерьезнел. - Мне очень не хочется ранить твое самолюбие, дорогая, но Чарльзу потребовалось ровно пять дней, чтобы преодолеть свою уязвленную гордость. Я дал ему немного денег, и он уже отправился в свое очередное развлечение - в Индию, если быть точным. Да поможет им всем Бог.
Этот ответ должен был ее успокоить. Вместо этого она задрожала, потому что поняла, что одно препятствие все еще оставалось - самое серьезное из всех, которое он не мог устранить.
- Я понятия не имею, как быть твоей женой. Для, - ее голос дрогнул, - такого мужчины, как ты.
- Что? Нет, - сказал он, снова схватив ее за руку и притягивая к себе, когда она хотела продолжить отступать. - ты с ума сошла? Ведь в ту самую первую ночь ты сказала именно то, что мне нужно: постоянство и уважение, привязанность и поддержка. Только об одном ты не упомянула.
- И о чем же? - прошептала она.
Его улыбка угасла, но взгляд оставался пристальным.
- О любви, - сказал он. И сглотнул.
Именно этот глоток - легкое движение его горла - сломил ее. Потому что это было доказательством того, чего он никогда не показывал ей раньше: уязвимости.
Она поверила ему. Он действительно любил ее.
Он любил ее.
Какое-то мгновение она молчала. Этот момент, в этой затхлой комнате с вытертыми коврами, хозяйкой, которая, без сомнения, подслушивала под дверью, - этот момент должен был стать началом всего.
Началом ее настоящего приключения.
И оно будет длиться вечно.
Произнеся всего шесть слов, она вступила на этот путь:
- Да, - хрипло произнесла она. - Я выйду за тебя замуж.
И когда он рассмеялся громким и приятным смехом облегчения, она бросилась в его объятия. Его смех продолжался, пока он целовал ее губы, щеку, нежное местечко под ухом. А затем, прижавшись губами к мочке ее уха, он сказал:
- Надеюсь, не просто ради безопасности?
- Не будь глупым, - сказала она. - В безопасности? Ты похититель!
Громкий вздох, донесшийся из-за двери, заставил ее рассмеяться. А затем, протрезвев, она коснулась его щеки и заглянула ему в глаза.
- Я тоже тебя люблю. - сказала она. - Хоть ты и настоящий похититель.
У него перехватило дыхание. Нежно, очень нежно он провел большим пальцем по ее губе.
- Можно я... похищу тебя прямо сейчас? - спросил он. - Ради хорошего тона.
- Я думаю, ты должен, - серьезно сказала она. - Потому что я должна домовладелице три фунта, а у меня их нет.
- У меня есть несколько колец, которые ты могла бы продать, - сказал он. - И одно особенно.
Сняв со своего пальца тонкое золотое колечко, он надел его на ее большой палец, и оно повисло там.
Она сжала его в кулак, чтобы удержать на месте.
- Прелестно, - сказала она. - Но, думаю, я бы хотела оставить его, если ты не возражаешь. Я заплачу миссис Примм каким-нибудь другим способом.
- Забудь о миссис Примм, - пробормотал он и подхватил ее на руки, заставив взвизгнуть от радости.
- Но тебе придется поставить меня на пол, - выдохнула она, - иначе ты доведешь ее до апоплексического удара.
- А если я не могу тебя отпустить?
- Тогда, возможно, ты мог бы похитить меня через... четверть часа?
Он сел на диван, все еще держа ее в объятиях.
- Отличная идея, - пробормотал он. - Тогда еще четверть часа. А до тех пор... чем мы будем заниматься?
Улыбаясь, она обвила рукой его затылок и притянула его губы к своим.