Я улыбнулась брюнету, поставила на стол две чашки и разлила кипяток. А пока я доставала заварку, Дима насыпал в мою кружку шипучий аспирин и размешал его ложкой.
– Ты глянь, какой заботливый. – Засмеялась я, садясь с ним рядом.
– А то! Как там, в Простоквашино Матроскин говорил: «А я еще и крестиком вышивать умею и на машинке могу»!
– Хотела бы я на это посмотреть. – Прыснула я от смеха.
– Да не вопрос, тащи нитки с иголкой. – Ответил пафосно Дима.
Время за чаем и аспирином пролетело незаметно. Брюнет оказался чудесным собеседником, и на удивление, у нас с ним было очень много общих тем для разговоров. Мы читали одних и тех же авторов, любили одни и те же фильмы, музыка нам нравилась одинаковая. С ним было легко, и я полностью расслабилась, растворившись в непринужденной беседе. Потом мы решили пересмотреть «Искусственный интеллект». Как выяснилось, Дима притащил большую пачку мороженного и мы двинулись в гостиную. Я включила телевизор, нашла в поиске нужный фильм и мы уютно расположились на нашем диване. Один фильм сменился другим, потом третьим, и я внезапно обнаружила, что мне нравиться находиться в объятиях этого человека, мне приятны его спокойные ласки, в виде поглаживания моей спины, легких поцелуев в щеку, так уютно мне давно не было. Мы много смеялись, шутили, говорили, обсуждали сюжеты фильмов и это расслабляло.
Зазвонил Димкин телефон, он поднял трубку, и женский голос попросил его вернуться домой, помочь посидеть с сестрой.
– Я люблю Машку, но сейчас мне так хочется, чтобы она уже скорее стала взрослой. – Положив трубку, он застонал от досады.
– А сколько ей? – Спросила я, пытаясь встать с дивана.
– В августе будет шесть. – Парень не дал мне встать, притянув к себе.
Его губы накрыли мои. Нежные касания быстро переросли в страстный поцелуй. Руки скользили по моей спине, шее, волосам, вызывая стадо пупырчатых мурашек по всему телу.
– Не хочу уходить. – Тихо выдохнул он мне в ухо. – Хочу вот так валяться с тобой всю жизнь. Почему судьба так не справедлива?
Я не стала отвечать на этот вопрос и углубила поцелуй. Хотелось большего. Низ живота налился тяжестью, мозг горел, дыхание срывалось. Наши языки переплетались, заставляя меня изнывать от желания. И тут меня со стоном отодвинули. Пара голодных глаз пьяно смотрела на мое раскрасневшееся лицо. Он провел по моим губам пальцами и нежно поцеловал. Потом резко встал и поправил руками взъерошенные волосы.
– Нет! Это нечестно! Так нельзя. Это как показать ребенку любимую конфету, дать облизнуть и убрать. Как так то? – Заныла я, поднимаясь на диване на колени. – Ты не можешь так просто уйти!
– Я ж сказал, не будем торопить события. – Улыбнулся мне Дима, показав язык. – Зато теперь, ты будешь думать обо мне весь вечер, а может и всю ночь.
– Да ты, жук! – Я схватила подушку и запустила в парня, он увернулся и захохотал.
– Мне, правда, пора, Рыжик. – В мое лицо прилетела поднятая подушка.
Я подскочила к парню, надеясь отомстить, но меня сгребли в охапку и крепко обняли.
– Спасибо за чудесную субботу. Мне очень понравилось. – Прошептал Дима, целуя мне в макушку.
– И мне. – Тихо ответила я.
Он разомкнул объятия и направился в прихожую. Я семенила за ним. Надев на себя кроссовки, парень посмотрел на меня и покраснел.
– У тебя халат распахнулся. – Прохрипел Дима, уставившись на почти обнаженную грудь.
Я засмеялась, глядя на смущающегося брюнета, запахивая полы халата.
– А как же красивые глаза?
– Так никто и не говорит, что они у тебя некрасивые, просто тут отвлекающий фактор, который может сейчас подорвать мое, и без того пошатнувшееся, самообладание. – Голодный взгляд блуждал по моему телу, раздевая глазами.
– Иди уже, самообладание, а то я точно тебя отсюда просто так не выпущу, а тебя дома ждут.
Он лишь сокрушенно кивнул и открыл дверь. Я двинулась к нему. Меня снова сгребли в охапку и поцеловали так, что ноги подкосились.
– До завтра, Рыжик! – Прошептал он.
– До завтра! – Прошептала я.
И он выскользнул из моих объятий, шагая по дорожке в сторону дороги. А я улыбалась как идиотка, глядя ему в спину и не замечая ничего вокруг.
Наверное, именно в тот день и начало разваливаться все то, к чему я так давно привыкла и то, что так не хотела менять.
А из соседнего двора за мной следила пара глаз, полных ревности и отчаяния.
Глава десятая. Артем
Меня не было всего двенадцать часов, гребанных двенадцать часов, а она успела снова притащить его к себе в дом. Адекватное сознание заволокла пелена ярости и ревности. Дрожь проходила по всему телу, сотрясая меня как землетрясение. Я с трудом вытащил из отцовской машины вещи.