Еще несколько минут промедления и придется искать укрытие в кромешной тьме, а что подготовила для меня ночная пустошь Наарона, я все еще не догадывалась. Но точно ничего хорошего.
Аккуратно вылезла из укрытия и осмотрелась по сторонам, пусто! Кинула взгляд на закатное небо, проследив за редкими облачками. Вплоть до горизонта никого.
Ну что же очередная попытка… До темных уступов скал рукой подать.
Тело от долгого лежания в неудобной позе ныло, затекшие ноги плохо слушались, щипал израненный бок и болела кожа, да и жажда замучила, вместе с голодом.
От стресса во время нападения, мозг перестал воспринимать информацию, не связанную непосредственно с инстинктом выживания. Во мне жил только дикий страх и желание жить. Сейчас же на меня накатило все и сразу, на поверхность выплыли все ранее притупленные чувства.
Захотелось повыть о том, какая я бедная и несчастная.
Прекрасно! Давай! Вперед, тогда можешь сразу ложиться на землю и ждать безвременной кончины, и что-то подсказывает, что на этот раз, она тебя быстро настигнет. Но зато можно никуда не идти, ничего не искать и не делать! Здорово же, правда?
Противный ворчун сделал свое коварное дело, умирать мне не хотелось.
Наоборот взбодрилась, и направилась в сторону величественных и жутковатых, при таком освещении, скал. С их темными провалами и узкими тоннелями проходов.
Шарахалась от любого звука, будь то шорох мыши в хлипких кустах или уханье совы на высохшей коряге некогда бывшей деревом. Но темп держала. Взмокшим загривком чувствуя, что надо поторапливаться.
Так постоянно озираясь и прислушиваясь, я все-таки добралась до пункта Б, в моем плане.
Внимательно осмотрела все близлежащие скалы вплоть до вершин, показалось? Присмотрелась внимательнее, нет точно! Если забраться во-о-он на тот камень поодаль, с него получится перелезть на узкий пологий уступ в скале, а еще примерно семью метрами выше и чуть правее кажется, виднеется провал.
Неужели пещера? Не поверила своему счастью.
Чувствовала, еще немного и придется карабкаться на ощупь, поэтому, не теряя больше драгоценного времени, отправилась осматривать камень. Ну камень-то на самом деле не камень вовсе, а булыжник три с половиной метра высотой. Обошла его по периметру, он почти вплотную прилегал своим боком в отвесной стене нужной мне скалы. Гладкий зараза, как же на тебя забраться-то? Да на эту скалу только с тебя и есть возможность перелезть, иначе никак. Ни выступов ни выбоин, по низу сплошная ровная стена, и только выше… Но до туда еще добраться надо.
Ты уж не кочевряжься сильно, помоги истощенному путнику, мне и так сегодня досталось.
Погладила я, чуть теплый бок. Быстро заплела косу, перекидывая ее через плечо и заправляя в сорочку. Жаль, резинки никакой нет. Уперлась спиной в скалу, а ноги на камень поставила, и начался мой долгий путь наверх. Крошечными шажочками в борьбе за каждый сантиметр я медленно продвигалась все выше и выше. Когда до вершины камня оставалось от силы полтора метра, я взмокла от катящегося по телу пота, а многострадальная спина готова была отстегнуться.
Когда краем глаза заметила движение на самой периферии зрения. Повернула голову в сторону движения, всматриваясь в окружающий пейзаж. И чуть не заорала от ужаса.
Из ближних кустов на меня смотрели два кроваво красных светящихся в темноте глаза. Хищник видимо пришел на запах моей крови из подранного бока. Словно почувствовав, что был обнаружен, он издал протяжный, угрожающий рык и вышел из своего укрытия.
– Милый песик. Не кушай меня пожалуйста, я костлявая. – только и смогла выдавить из себя под очередной угрожающий рык, от которого стыла кровь в моих жилах.
Страшные сказки говорите? Так вот то, что я увидела, было в разы хуже, всего того, что мне приходилось ранее слышать о тварях пустоши. В небольшом отдалении от меня стояло нечто только отдаленно похожее на огромную собаку: полтора метра в холке, на четырех мощных лапах, с огромным горбом и сильно расширенной грудной клеткой. Длинные широкие шипы по всему хребту угрожающе топорщатся вверх. Отвратительная крупная яйцеобразная голова с широкой пастью и торчащими в разные стороны зубами, смотрится дико и совершенно неуместно на этом теле, словно скульптор неудачник взял за основу голову человека, убрал все ненужное и прилепил только широко расставленные как у мухи или стрекозы кроваво красные глаза с тонкими пленками век. Да безгубый рот оставил, разрезав его от края до края и сделав его ну о-о-очень широким. Не долго думая нашпиговал все это дело рядами игольно-острых зубов, и вуаля! Здравствуй тварюшка.